Читаем Мистер Селфридж полностью

Конечно, он и так всегда вел себя как джентльмен – особенно тогда, когда в 1927 году пообещал маленькой старушке в «Уайтлиз», что будет выплачивать гарантированные двадцатипятипроцентные дивиденды на протяжении последующих пятнадцати лет. Это обещание дорого ему обошлось. Десять лет спустя годовые показатели составляли пятьсот тысяч фунтов. Прибыль снижалась. Людей тревожила перспектива войны. Стоимость акций инвестиционного фонда Гордона Селфриджа и общества с ограниченной ответственностью «Провинциальные магазины Селфриджа» падала, и журнал «Экономист» сообщил, что «перспективы группы компаний «Селфридж» вызывают особое беспокойство». Гарри отправился в Америку – по официальной версии, чтобы начать публикацию своей прославленной колонки «Каллисфен» в газете «Нью-Йорк геральд трибюн», но на самом деле еще и для того, чтобы встретиться с банкирами. Его старый друг Джулс Бах был необычно мрачен в своих предсказаниях по поводу рынка акций, а Элизабет Арден, с которой Селфридж обедал, была заметно тронута его затруднениями и тут же написала своему менеджеру в Лондон: «Ужасно видеть его таким взволнованным. Мы должны помочь ему чем только сможем».

Вернувшись в Лондон, он разместил рекламные объявления, гласившие: «Мы не увязнем в кризисе. Уничтожим эту депрессивную мысль, посмеявшись над ней». И все же он лучше, чем кто-либо, знал, что цена – это убедительный аргумент. По всей стране покупатели устремлялись в магазины «Маркс и Спенсер». В 1928 году Майкл Маркс и Томас Спенсер зарегистрировали торговую марку «Сент-Майкл» и быстро завоевали умы и серд-ца покупателей среднего класса своей политикой «качества по разумной цене». Теперь в магазинах их сети продавались и продукты, а в некоторых из универмагов даже открылись кафе. К раздражению менеджеров «Селфриджес», Саймон Маркс привлек к себе много внимания, организовав социальные пакеты для сотрудников – питание в столовых для персонала, медицинские, стоматологические и парикмахерские услуги, комнаты отдыха и даже летние лагеря. В «Селфриджес» все это существовало с самого дня открытия, за исключением разве что летних лагерей: сотрудники Селфриджа предпочитали проспонсированный компанией лыжный отдых. Впрочем, одно нововведение могучих Маркса и Спенсера действительно было беспрецедентным – пенсионные планы для служащих. Селфридж никогда не верил в принудительные пенсионные отчисления: он считал, что люди должны сами откладывать себе на старость. К сожалению, сам он поступал с точностью до наоборот.

Тем временем он повысил ставки: в пустовавшем до этого здании напротив универмага он открыл еще более крупный дискаунтер под названием «Бережливый Джон». В «Бережливом Джоне» покупателей обслуживали с улыб-ками, хотя свои покупки они должны были забирать сами. Продавцы подчинялись общим правилам универмага «Селфриджес» – к клиентам нельзя было обращаться «мисс» или «дорогуша», а сотрудников называли «ассистентами». Их заставляли держать осанку, настойчиво рекомендовали посещать проверенные годами курсы «культуры речи и личного магнетизма» и, как всегда, «уделять максимальное внимание своей прическе и ногтям». Сотрудники по-прежнему любили Вождя. Хотя новички уже не разделяли благоговейного трепета, с которым к боссу относились их старшие коллеги, их симпатия была вполне заметна.

Гарри продолжал играть, но время, когда он был королем казино, осталось в прошлом. Весной 1938 года он отправился в Довиль с Марсель, только чтобы обнаружить, что ему больше не рады. Отказав ему в кредите, Николас Зографос, по сути, оказал некогда крупному игроку большую услугу. Гарри больше не мог позволить себе проигрывать. Он так и не вернулся в казино, ограничиваясь теперь покером, в который он играл своими картами с монограммой и перламутровыми фишками. Он был искренне огорчен, когда в июле от злокачественной анемии в возрасте тридцати девяти лет скончалась Сюзанна Ленглен. Тем летом он снял в прибрежном городке Истбурне виллу герцога Девонширского, Комптон-плейс, и собрал туда детей и внуков. Это будут последние роскошные каникулы, которые семья проведет вместе. На семейном сборище четверо детей Гордона-младшего и его жена не присутствовали. Селфридж по-прежнему отказывался их признавать, а Гордон-младший по-прежнему без всяких возражений прятал их от людских глаз. Татьяне Вяземской уже исполнилось восемнадцать, сыну Вайолет Блейзу было пятнадцать, а ее дочери Жаклин – пять лет. Это были последние каникулы, которые Вайолет и Жак де Сибур провели вместе. Их брак уже трещал по швам, и развод последовал в скором времени. Брак Беатрис с братом Жака, Луи, сложился не намного удачней. Через два года развелись и они.

В конце года Гарри разослал рождественские открытки с изображением своего драгоценного «окна знаменитостей» – последняя нацарапанная алмазом роспись принадлежала оскароносному режиссеру Фрэнку Капре, который побывал в магазине в ходе визита в Лондон, где он продвигал свой новый фильм «С собой не унесешь».