Читаем Мистер Критик полностью

За ней, за столом, Мак самодовольно улыбнулась. Кит перевел взгляд с одной на другую.

— Хмм. Атмосфера менее печальная, чем обычно. По какому поводу столь неограниченная радость?

Вероника схватила его за рукав и потащила к столу Мак.

— Просто подожди. Мак, у тебя все готово?

— Конечно.

У Мак на большом мониторе был открыт регистрационный сайт Нептуна. Кит стоял за ее стулом и наблюдал как она кликает по ссылке. Потом его челюсть упала на пол.

— Гонка за место шерифа становится интересней, когда на сцене появляется новый кандидат? — прочел он вслух.

Вероника несколько раз хлопнула в ладоши, но он едва заметил. Он только увидел приписку под заголовком.

Марша Лэнгдон. Не может быть, чтобы это была та самая Марша Лэнгдон.

Но сопутствующее фото нельзя было перепутать. Она была на тридцать с лишним лет старше, в армейской форме, но он узнал ее хищный нос, тяжелый подбородок. Но легче всего он узнал ее взгляд — острый и черствый как острие.

Он пробежал статью глазами. Она была удостоена ордена «Легион почета», награждена медалью за службу, медалью за выдающуюся оборону, медалью за превосходную оборону и Бронзовой звездой. Она взбиралась по карьерной лестнице в команде уголовных расследований, осуществляя руководство последние семь лет своей службы.

В статье была цитата самой Лэнгдон, ближе к концу.

— Я здесь выросла. Это мой дом. И, несмотря на то, как я рада выходу в отставку, я не могу с чистой совестью стоять и смотреть как департамент шерифа помыкает основными принципами правосудия.

— Ты заметил, как она использовала слова «совесть» и «департамент шерифа» в одном предложении? — Вероника подняла взгляд, ее глаза светились от счастья.

Кит слегка улыбнулся.

— Да. Да, я заметил.

Вероника недоверчиво на него смотрела.

— Я думала, ты обрадуешься, но ты выглядишь так, будто призрак увидел.

Призрак? Может быть. Он до сих пор видел Бобби «Тонтона» Лэнгдона, его лицо было бледным, когда помощник шерифа О'Хара запихнул его на заднее сидение машины. Все еще видел мать Лэнгдона, неряшливую женщину с безвольным подбородком в джинсовом халате, плачущую на улице, когда они уезжали. И Маршу. Семнадцати лет, на ее брюках красовались точные стрелки, и ее лицо было непроницаемой маской, наблюдающую с крыльца.

— Нет, пустяки, — сказал он. — Просто… Я ее долго не видел. Я просто удивлен.

— Ты ее знаешь? — неожиданно Веронике стало любопытно. Он слегка улыбнулся.

— Когда-то знал. Как я и сказал, прошло много времени. И она была занята.

— Какой она была?

Он снова посмотрел на фото, не уверенный как ответить. После паузы, он сказал:

— Честной. И… решительной. Очень решительной.

Это были самые добрые слова, которые он смог придумать. Вероника, кажется, не заметила его колебаний.

— Понятно, — сказала она.

Мак откинулась на стуле и посмотрела на них.

— Думаете, у нее есть шанс? Поздновато, и Лэмб уже несколько месяцев проводит сбор средств.

— Не знаю, но они упоминали иск, — сказала Вероника. — Цитирую «За последний год департамент потрясло несколько скандалов. Нерешенный иск, Наваро против Департамента, утверждающий что помощники подкинули улику тридцатилетнему Элаю Наварро, во время расследования вооруженного ограбления. Мистера Наварро оправдали, но в октябре его адвокаты попробуют доказать, что департамент неконституционно его преследовал и фальсифицировал свои находки, чтобы добиться осуждения».

— С шерифом Дэном Лэмбом связаться не удалось, — прочитала Мак.

Вероника ухмыльнулась.

— Боже, хотела бы я сейчас быть мухой на стене департамента шерифа.

— Да, что ж, я рад, что ты не муха, — сказал Кит. Он нахмурился. — Не приближайся к Лэмбу несколько следующих месяцев, хорошо? Между судом и выборами, он выйдет на тропу войны.