«Мне ужасно не хватает моего Тутса. Я мечтаю, чтобы мы были вместе, но понимаю, что нам нужно соблюдать осторожность, пока ты не получишь развод. Можешь не беспокоиться — я живу здесь как монахиня, но не жалуюсь, так как постоянно думаю о тебе и о том, какой прекрасной будет наша жизнь, когда мы поженимся…»

И далее в том же духе.

Письмо не было отправлено, потому что мисс Роуленд внезапно потеряла к нему интерес. Ее осенила блестящая идея, а когда смертельно скучаешь, блестящие идеи весьма желательны. Мисс Роуленд пребывала именно в таком состоянии, поэтому цеплялась за любую возможность отвлечься — в том числе даже за Алфреда Уилларда. Пусть Туте немного подождет ее письма — ему это пойдет только на пользу. Кэрола считала, что мужчинам полезно ждать, так как это лишь подогревает их нетерпение, а Туте должен проявить нетерпение и примчаться к ней с обручальным кольцом, как только с разводом будет покончено. Конечно, он зануда, зато денег у него куры не клюют!

Кэрола положила письмо в папку с промокательной бумагой, вынула из сумочки связку ключей и спустилась в кладовку. Блестящая идея в ее голове искрилась как фейерверк.

Вскоре она поднялась наверх с пачкой писем и большой фотографией с надписью. Поставив фотографию на видном месте с левой стороны каминной полки, Кэрола села и углубилась в чтение писем…

Мистер Дрейк писал Агнес Лемминг:

«Моя дорогая!

Я должен написать Вам, чтобы Вы могли прочитать это, пока меня нет рядом с Вами. Вы достаточно долго прожили в тюрьме. Выходите и посмотрите на мир. Я могу показать вам лишь маленький его уголок, но он будет принадлежать нам обоим и станет для Вас домом, а не тюрьмой. Я знаю, какую жизнь ведут заключенные. Выходите из тюрьмы, покуда она Вас не уничтожила. Вы говорите, что не можете оставить мать, но ей нужно не Ваше общество, а Ваше обслуживание. Наймите ей платную служанку, которая сможет уйти, если цепи покажутся ей слишком тяжкими. Вы не дочь, а рабыня. Рабство аморально и омерзительно. Это суровые слова, но Вы хорошо понимаете их справедливость. Я уже давно хотел Вам это сказать. Помните тот день, когда я помог Вам нести корзину? Все тогда и началось. Корзина весила тонну, и Ваша рука дрожала от напряжения. Я едва не обругал Вас за терпение во взгляде и улыбку на устах. Люди не должны терпеть и улыбаться, подвергаясь жестокой тирании. С тех пор я не мог выбросить Вас из головы. Я понял, что Вы — святая, которая сама напрашивается на мученичество. С моей стороны было опрометчиво просить Вас выйти за меня замуж. Вы разрушите мои моральные устои и превратите меня в эгоистичное чудовище, но я предупрежден и, надеюсь, вооружен. Мое лучшее оружие — то, что я больше всего на свете желаю сделать Вас счастливой. Я верю, что мне это удастся. Так как этот аргумент едва ли на Вас подействует, добавлю, что в моей жизни счастья тоже было не так много, и Вы можете с избытком компенсировать его недостаток. Согласны ли Вы это сделать?»

Агнес Лемминг писала мистеру Дрейку:

«Мы не должны думать об этом. Я могла бы предложить Вам остаться друзьями — но это было бы несправедливо по отношению к Вам. Не думайте об этом больше. Мне следовало сразу сказать Вам, что это невозможно. Надеюсь, это не сделает Вас несчастным…»

Это послание, как и письмо мисс Роуленд, так и не было отправлено. Оно было безнадежно испорчено слезами. Агнес сожгла его, израсходовав множество спичек.

Миссис Спунер писала Мид Андервуд:

«Он может быть в нижнем ящике, а если его там нет, пожалуйста, посмотрите в других. Обычный спенсер с вязкой по краям. Я бы с удовольствием носила его под униформой, а то вечера становятся холодными. У Белла есть ключ от квартиры».

Глава 11

Письмо миссис Спунер прибыло на следующее утро во время завтрака. Прочитав его, Мид весело осведомилась:

— Что такое «спенсер»?

Утро было солнечным, и сердце Мид смеялось и пело.

— Господи! — воскликнула миссис Андервуд. — Надеюсь, он не пишет тебе о нижнем белье?

— Это не от Джайлса, а от миссис Спунер. Она просит прислать ей спенсер из ее комода, а я понятия не имею, о чем идет речь. Что именно я должна искать?

— Кофта с длинными рукавами и высоким воротником — кажется, так обычно выглядит спенсер. Зачем он ей нужен?

Глаза Мид весело блеснули.

— Чтобы носить под униформой, так как вечера становятся холодными.

Миссис Андервуд бросила в чай таблетку сахарина и размешала ее ложкой.

— Забавно, как мужчина может все изменить, — весьма непоследовательно заметила она. — Если бы ты позавчера получила приглашение в Букингемский дворец, то даже не улыбнулась бы. А сегодня миссис Спунер прислала тебе письмо с просьбой найти ее спенсер — не знаю, что может быть скучнее, — а ты выглядишь так, словно получила любовное послание. Я, между прочим, так и подумала. А все потому, что вернулся твой молодой человек. Полагаю, теперь ты в нем уверена?

Мид кивнула.

— А он говорил, что подарит тебе кольцо? Я бы на твоем месте не была бы слишком уверена, пока он этого не сделает.