Агнес смогла лишь робко улыбнуться… Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кушетке в гостиной своей квартиры, а мистер Дрейк кипятит чайник на плите. Это выглядело так необычно, что Агнес несколько раз моргнула, думая, что это сон. Однако мистер Дрейк никуда не исчез. Обернувшись, он увидел, что она открыла глаза, и одобрительно кивнул.

— Славная девочка! Теперь вам нужна чашка горячего чая.

Больше всего на свете Агнес хотелось именно этого. Когда она выпила чай, мистер Дрейк снова наполнил чашку. Потом он налил чаю себе, достал пакет сдобных булочек и сел.

— Вам нравятся сдобные булочки? Я их обожаю. Они почти такие же, как до войны, — только не с изюмом, а со смородиной и лимонной цедрой. Обычно я поглощаю их дома в одиночестве, но так гораздо приятнее.

Мисс Лемминг съела две булочки и выпила еще две чашки чая. Для полноценного ленча на двоих еды в доме не хватало, поэтому она говорила матери, что не голодна.

— Белл говорил, что вы уже выходили сегодня утром. Почему же вы снова отправились в город? Вам не мешало бы отдохнуть.

Агнес так привыкла чувствовать себя виноватой, что начала оправдываться:

— Мне нужно было обменять книгу в библиотеке.

— А почему вы не сделали это утром?

— Сделала. Но маме не понравилась книга, которую я принесла.

Брови мистера Дрейка полезли вверх, едва не коснувшись густых волос серо-стального цвета. Он ужасно походил на Мефистофеля.

— Ваша мать просто эгоистичная старуха, — напрямик заявил мистер Дрейк.

Мисс Лемминг уставилась на него. Чашка дрогнула у нее в руке, а сердце болезненно кольнуло. Никто никогда не говорил ей такие чудовищные вещи. Но ей нечего было возразить. Что-то внутри нее подсказывало ей: «Это правда».

Мистер Дрейк взял у нее чашку и поставил на стол.

— Это правда, не так ли? Кому это может быть известно лучше, чем вам? Она вас просто убивает. А когда я вижу, как кого-то убивают, то не могу молча проходить мимо. Почему вы должны с этим мириться? Почему бы вам не устроиться на работу?

Агнес перестала дрожать.

— Я пыталась месяца два тому назад. Только вы никому не рассказывайте. Мне ответили, что я недостаточно сильная, а если мама узнает, это ее огорчит. Она… она не понимает, что я не такая крепкая, как раньше. Так что уйти мне некуда.

Мистер Дрейк опустил брови.

— Это не всегда легко, — согласился он. — Но, как правило, можно найти выход. Возьмите мою историю. Я был… ну, несколько лет находился как бы в ином мире, а когда вернулся, то обнаружил, что у меня нет ни денег, ни работы, ни друзей. Мне пришлось туго, но я занялся бизнесом — не думаю, чтобы вам он пришелся по вкусу, но для меня это был хоть какой-то выход. Я ни разу не пожалел, что взялся за него, хотя иногда мне хочется заняться чем-нибудь более приятным. Но тогда я напоминаю себе, что это дает мне средства к комфортному существованию, возможность иметь маленький автомобиль и проводить свободное время по своему усмотрению. Если вы не можете получить то, что хотите, здравый смысл направляет ваши желания на более доступные цели.

Щеки Агнес Лемминг слегка порозовели. Безобразный черный берет либо сам свалился с головы, либо его снял мистер Дрейк, и теперь густые каштановые волосы падали ей на плечи. Мистер Дрейк обратил внимание на эти красивые вьющиеся волосы и блестящие карие глаза, которые удивительным образом сочетались с волосами.

— А чего вы хотели? — спросила Агнес.

— Луну, звезды и седьмое небо, — ответил мистер Дрейк. — В молодости мы все этого хотим, а когда не можем заполучить, говорим, что их не существует, набиваем себе животы всякой дрянью и страдаем от несварения желудка.

— А как выглядит ваша луна? — тихим голосом осведомилась Агнес.

Мистер Дрейк смотрел мимо нее в окно, откуда открывался малопривлекательный вид на гравийную дорожку и викторианский кустарник, но его мысленный взор видел нечто совсем иное.

— Это просто женщина, — ответил он. — Так бывает в большинстве случаев.

— И что же произошло потом?

— Я женился на ней и допустил роковую ошибку. Луна должна оставаться на небе — вблизи она теряет свое сияние и превращается в мертвый мир. Если обходиться без метафор, моя жена ушла к другому, и я потратил на развод почти все до последнего пенни. Поистине ирония судьбы. Вот вам моя история. Как насчет вашей?

— У меня ее нет. — В голосе Агнес послышались трагические нотки.

— Еще бы! Ваша матушка высосала из вас почти всю кровь. И вы намерены позволить ей довести дело до конца?

— А что мне остается? — печально промолвила Агнес Лемминг.

Мистер Дрейк отвернулся от окна и устремил на нее пристальный взгляд.

— Ну, вы могли бы выйти за меня замуж.

Глава 10

Этим вечером четыре человека писали письма, которым также было суждено стать составной частью картины.

Кэрола Роуленд писала человеку, к которому обращалась «дорогой Туте». Это было воистину девичье излияние чувств.