Читаем Мисс Силвер вмешивается полностью

Невыносимая женщина! Мейбл Андервуд надеялась, что Мид будет ей благодарна и что она хорошо проведет время с Джайлсом Армитиджем. Этот красивый молодой человек был бы для нее превосходной партией. Лишь бы только ничего не случилось. Это злосчастное письмо… «Как мне раздобыть денег, чтобы Годфри об этом не знал? Мои драгоценности не стоят и двух пенсов… И нанять мисс Силвер я тоже не могу себе позволить. Кроме того, что она может сделать? Что, если они не станут ждать и все расскажут Годфри? Я должна найти какой-то выход. Если в сумочке Кэролы Роуленд действительно было мое письмо… Кто знает, такой бумагой пользуются многие…»

— Право, миссис Андервуд, узел нужно переделать…

Джайлс и Мид, оставив машину на обочине, прогуливались по пустырю, где цвел поздний утесник.

— Мид, дорогая…

— Не надо, Джайлс!

— Почему? Я люблю тебя! Разве ты забыла об этом?

— Забыл ты, а не я.

Руки Джайлса обняли Мид, его губы приблизились к ее губам.

— Это неважно. Моя глупая голова дала трещину, но мое сердце помнит тебя, Мид…

Седовласая и чопорная мисс Гарсайд взяла с прилавка кольцо, которое пренебрежительно отодвинул от себя толстый джентльмен-еврей в очках.

— Но кольцо было застраховано на сотню фунтов, — возмутилась она.

Джентльмен пожал плечами и уверенно сказал:

— Меня это не касается. Это не бриллиант, а страз.

— Вы уверены? — На момент чопорная сдержанность мисс Гарсайд сменилась испугом.

Джентльмен еще раз пожал плечами.

— Отнесите его еще куда-нибудь, и вам скажут то же самое.

Миссис Уиллард в квартире номер шесть горько плакала на кушетке, зарывшись лицом в подушку с оборками. Кушетка была частью гарнитура, который они с Алфредом купили перед свадьбой. Гарнитур был в целости — как раз перед войной они сменили обивку. А вот Алфред… Миссис Уиллард сжимала в руке записку, обнаруженную в кармане его пиджака, который она собиралась отдать в чистку. Записку нельзя было назвать неопровержимой уликой, но бедная миссис Уиллард в подобную ситуацию попала впервые — опыта у нее не было, и этого было более чем достаточно. Алфред мог сердиться на нее, упрекать за неаккуратность, непунктуальность и неумение готовить, но то, что он станет волочиться за блондинкой с верхнего этажа, казалось невероятным.

Тем не менее его жена этому верила. Разгладив залитую слезами записку, она прочитала ее снова:

«Ладно, дорогой Уилли, ленч в час, как обычно. Кэрола».

Слова «как обычно» вонзились самой острой иглой в израненное сердце миссис Уиллард. И как только эта девчонка смеет называть его «Уилли»? Она ведь вдвое его моложе!..

Кэрола Роуленд сладко улыбалась опрятному щеголеватому человечку с седеющими волосами, пристально глядевшему на нее из-под стекол старомодного пенсне. Мистер Уиллард был бы шокирован до глубины души, если бы ему напрямик сказали, что он пялится на свою спутницу. Но мисс Роуленд привыкла, что на нее пялятся, и это ни в малейшей степени не оскорбляло ее. Она рассматривала это как должное. Кэрола позволила мистеру Уилларду оплатить ее ленч и купить ей дорогую коробку шоколадных конфет, которые все еще можно было приобрести в военном Лондоне, если знать нужные места. Мисс Роуленд их знала…

День был погожий — старая миссис Мередит выехала из дому в своей инвалидной коляске, которую толкала Пэкер, а мисс Крейн шла справа от нее. Чтобы спустить коляску по лестнице, из полуподвала вызвали Белла, и он с помощью двух женщин отнес вниз драгоценный груз, покуда укутанная шалями миссис Мередит торжественно кивала, не произнося ни слова.

Они отправились по магазинам. Мисс Крейн уверяла Агнес Лемминг, что миссис Мередит наслаждается этой процедурой. «Она любит наблюдать окружающую ее жизнь…»

Агнес пришлось еще раз выйти, чтобы заменить для матери библиотечную книгу. Миссис Лемминг не проявила сочувствия к дочери, которая утром принесла тяжелую корзину с продуктами.

— Может быть, мама, ты сама обменяешь книгу, когда пойдешь играть в бридж?..

Только смертельная усталость побудила Агнес сделать это предложение. Она знала, что толку от этого не будет никакого, но решила попытаться. Тонкие брови миссис Лемминг негодующе изогнулись.

— Агнес, дорогая, с каких это пор библиотека находится по дороге к Кларкам? Неужели ты действительно настолько глупа? Лучше следи за собой, а то люди подумают, что ты витаешь в облаках.

Возвращаясь из города, Агнес и впрямь чувствовала странную легкость в голове, которая, казалось, вот-вот отделится от тела и уплывет ввысь. Впрочем, тело тоже стало неосязаемым. Только усталые ноги давали о себе знать — она с трудом волокла их по дороге, идущей вверх. Внезапно чья-то рука взяла ее за локоть, и послышался встревоженный голос:

— Вы больны, мисс Лемминг?

Вздрогнув, она увидела рядом с собой мистера Дрейка — он жил в квартире напротив Уиллардов.

— Вы больны? — повторил он свой вопрос.

— Нет, просто устала.

— Это одно и то же. Я на машине. Позвольте вас подвезти.