Читаем Миры Уильяма Моррисона. Том 6 полностью

Если бы он управлял своими способностями… если бы мог нормально говорить… если бы его разум не был заторможенным, каким казался сейчас, то это он отдавал бы приказы капитану Кэррингтону. А сейчас дела обстояли так, что Эндрюс, после судьбоносной операции на носовой полости, стал для всех лишь обузой.

Мысли, мелькавшие у него в голове, были слишком расплывчатыми и не могли соперничать с бесконечными сообщениями, бьющими в нос. Система вентиляции вытягивала из корабля затхлый воздух и заменяла его свежим, Эндрюс все еще ощущал смешанные запахи, идущие с холмов, и таящуюся где-то опасность — он не мог определить точное место, но знал, что оно было неподалеку. Ощущения менялись слишком быстро, и он был не в состоянии сосредоточиться на конкретном запахе. Эндрюс уже давно не думал о чем-то одном дольше пары секунд. Например, для того, чтобы говорить, требовалось выгнать из головы ощущения, угрожавшие захлестнуть его мощной волной — но эти усилия неизбежно лишали его сил. Проще было совсем не думать и слушаться инстинктов и рефлексов, как животные, одним из которых, наверное, и стал теперь Эндрюс.

Когда он услышал обрывки разговора капитана Кэррингтона и доктора Хильгера, доносящиеся сквозь жужжание вентилятора, голоса, слишком слабые, чтобы состязаться с силой запахов, ему, как и животному, было все равно, о чем они говорили.

— Вы уверены, что его мозг не поврежден? — спросил Кэррингтон.

— Операция прошла несколько недель назад, — тихо ответил доктор, — и он восстановился за пару дней. Как и в трех предыдущих экспериментах, кажется, дело во внезапном усилении чувствительности.

— Я уважаю ваше мнение, доктор, и мне хорошо известна ваша репутация врача и хирурга — в противном случае, мы не предложили бы вам полететь с нами. Но, пожалуйста, поймите, Эндрюс бесценен для экспедиции. Вы видели, что случилось с тремя другими. Эндрюс наша последняя возможность, если он слетит с катушек и убежит в джунгли, мы окажемся беззащитны. Нам придется вернуться на Землю.

— Эндрюсу нужна тренировка, — сказал доктор. — Операция прошла успешно, в этом сомнений нет, но мы не могли предвидеть, как поведут себя пациенты после нее. Нужно научить его пользоваться новыми чувствами — тогда он станет самым полезным членом группы. Но нужно внимательно следить за Эндрюсом и хорошо с ним обращаться. Делать все, чтобы он не убежал.

— Доктор, почему он видит в вас врагов? — казалось, на секунду задумавшись, спросил Кэррингтон. — Он даже говорил о том, что мы опасны.

— С его точки зрения, наверное, так оно и есть, — ответил Хильгер, — Я не сомневаюсь, что он воспринимает попытки ограничить его свободу, как нечто враждебное.

— Другими словами, Эндрюс ведет себя, как животное.

— Да. Но его обоняние сильнее, чем у большинства зверей, и поскольку он таковым не родился, то должен перестроиться.

Эксперимент с самого начала был идеей доктора Хильгера, как смутно помнил Эндрюс. Планета лежала перед ними и ждала исследователей прозрачными водоемами и черной плодородной почвой. Но риск был велик: по планете бродили опасные создания, пожирающие друг друга и подстерегающие незваных гостей. Не существовало известного способа отогнать животных и одновременно не навредить людям, и животных приходилось уничтожать, как только они оказывались в непосредственной близости от экспедиции. Поскольку некоторые из них появлялись весьма внезапно, вылезая из-под земли или пикируя с неба на огромной скорости, даже самые осторожные разведчики не могли обеспечить безопасность людей.

Первая группа взяла с собой механические детекторы и стандартный набор защитных средств, но вскоре выяснилось, что обычное оружие совершенно не способно противостоять страшным обитателям джунглей. Нужно было время, чтобы разработать новые приборы, — время и деньги, — но у экспедиции не было ни того, ни другого. А пока переполненная Земля и соседние планеты ожидали, что перед ними откроются миллионы гектаров новых территорий, экспедиция должна была решить эту проблему, как можно скорее.

В это время, доктор Хильгер — известный на всей Земле выдающийся ученый, с радостью согласившийся отправиться в экспедицию — предложил одну идею. Почему бы не использовать человеческие детекторы? В соответствии с историей, в древнем мире с этой целью использовали собак, кошек и птиц — животных с хорошим обонянием. Земные животные могли растеряться в такой чуждой среде, к тому же на их доставку сюда, опять-таки потребуется время. Но специальным образом модифицированные люди, управляемые разумом, а не инстинктами, должны были справиться с задачей.

Наконец, после долгих раздумий, сомнений, споров и обсуждений идеи, лидеры экспедиции пришли к согласию, и начался набор добровольцев. Четверо с радостью вышли вперед, веря в гениальность доктора Хильгера. И, как только операции завершились, прогноз доктора показался верным. Не считая подслушанных слов о трех других добровольцах. О трех других…