Читаем Мировой Ворон полностью

Ингрид видела, как засуетились внизу погонщики собак. Воины Рулага быстро пришли в себя, когда увидели спину последнего тролля, удаляющегося в северные ущелья. Капитаны выкрикивали команды и готовили армию к штурму городских стен. Их деревья были уничтожены, и, что бы там себе ни думал Кэл Вараз, именно топоры решат судьбу Фьорлана.

Башня накренилась вперед, и Ингрид пришлось крепко ухватиться за деревянную балку, стараясь не показаться из-за края платформы. Она слышала, как где-то далеко каркает Корвус, и звук его голоса снова вызвал у нее улыбку. Что бы ни случилось, она знала: Бритаг следит за ними. А ей очень нравился Бритаг.

– Я иду, Алахан… Я все еще жива… Я сумела от них удрать. – Улыбка превратилась в широкую ухмылку. – А еще я стала у них настоящей занозой в заднице. Ты можешь мною гордиться.

Ингрид говорила шепотом, но очень надеялась, что слова ее донесутся отсюда, с верхнего уровня осадной башни, на вершину Тиргартена. Пусть ее брат знает: враги не смогли сломить ни ее тело, ни разум, ни дух.

А вот осадная башня казалась не такой прочной. Она скрипела и стонала, и через последние несколько скал ее протащили с большими усилиями. По обеим сторонам от нее высились еще башни – всего их было шесть. Они медленно катились по равнинам Тиргартена, а за ними, как под прикрытием, шагала плотная колонна людей. Погонщики безжалостно гнали собак вперед, получая в ответ сердитый лай и укусы взбешенных животных.

Башни постепенно набирали скорость, но не рассыпались по равнине, а продолжали двигаться в прежнем тесном построении. Теперь, когда ни скалы, ни ущелья не загораживали обзор, вооруженные люди заполнили все обозримое пространство. Звякая оружием и доспехами, они держались под прикрытием башен. В конце колонны двигались еще упряжки саней с провиантом и оружием, а на возвышении установили несколько больших шатров. Рулаг боялся биться с Алаханом один на один, так что он, скорее всего, будет грозить врагам с безопасного расстояния. Ингрид знала, как сильно брат на такое разозлится. Разве может вождь Джарвика заявлять о своей могучей силе, когда сам прячется за спинами своих людей?

Девушка сейчас находилась на одной высоте с Высокой Крепостью города, и ей открывался потрясающий вид на Тиргартен. Неровными уступами город поднимался на гору, и каждый новый уровень начинался стеной и воротами, а потом упирался в отвесную скалу. На стенах суетились мелкие фигурки, отсюда они казались муравьями, которые взбираются на муравейник. С внешней крепостной стены поблескивал металл и виднелось ржаво-коричневое дерево баллист. Возле них собрались защитники крепости, готовые встретить осадные башни. По всей длине стены горели жаровни, а на баллисты обслуживающие их команды воинов устанавливали огромные деревянные дротики. Только на стенах Ингрид видела сотни воинов – гораздо больше, чем предполагал Рулаг. Она снова улыбнулась, когда разглядела знамена над Высокой Крепостью. Волк, воющий на фоне восходящего солнца, развевался рядом с плачущим драконом. Флаги Летнего Волка и Слезы, непокорно реющие над свободным городом.

– Халла вернулась в город! – прошептала Ингрид. – Она смогла вернуться домой!

Ингрид обожала дочь Алефа Летнего Волка и всегда брала с нее пример. Люди называли ее Одноглазой Воительницей, и она превосходила силой всех женщин, кого Ингрид когда-либо знала. Если в городе сейчас и она, и Алахан, Ингрид не сомневалась – никто не сможет одолеть Тиргартен. Хоть девушка и не была такой наивной, чтобы просто списать со счетов тысячи грязных воинов за шестью осадными башнями.

Они подъезжали все ближе и ближе, рассеиваясь по равнине, будто запутанная черно-коричневая паутина. Люди Медведя ревели друг на друга, передавая команды держать строй и находиться в укрытии.

Башни пока оставались пустыми, чтобы их легче было передвигать, но на нижний уровень уже заходили люди – Ингрид слышала внизу их грубые голоса. Она постаралась получше укрыться в одном из отсеков над откидным мостом. Здесь девушка могла выглянуть наружу и увидеть, как откидываются подвешенные на цепях деревянные доски и как воины бегут на стены. Если ей повезет, они будут слишком заняты и им не придет в голову посмотреть наверх. Если ей очень повезет, она спрыгнет на стену раньше, чем опустится откидной мост, и сбежит.

Баллисты стали обстреливать башни горящими дротиками через равные промежутки времени. Длинный дротик с горящим острием описал огромную дугу, оказавшись прямо напротив девушки, – и попал в башню несколькими уровнями ниже того, где пряталась Ингрид.

– Нет, нет! Только не стреляйте в меня! – прошептала она. Ей хотелось закричать, чтобы кто-нибудь из Тиргартена ее услышал.

Дротики попали и в другие башни, и дерево занялось огнем. В одну башню попало два дротика, и скоро ее охватило красно-оранжевое пламя. Собаки в упряжке, которые везли башню, завыли от страха. Погонщики пытались успокоить собак, но, увидев, что огонь распространяется все дальше, просто бросили башню, и она гигантским факелом осталась стоять на равнине.