Читаем Мировой Ворон полностью

Когда ущелье окончилось, перед армией открылись равнины, а за башнями сгрудились люди, раньше двигавшиеся тонкой колонной. Ингрид поняла: они подошли гораздо ближе к городу, чем ей казалось. Из-за необходимости целыми днями прятаться в башне она плохо понимала, где отряды находятся и что делают. Когда девушка сбежала, люди Медведя уже были неподалеку от Тиргартена, а потом страх мешал ей размышлять о том, насколько далеко они продвинулись. И пока она отсыпалась, радовалась свободе и боялась, как бы ее не поймали, люди внизу готовились к осаде. Они сделали последний привал в ущелье, не желая показывать противнику армию заранее, и сейчас готовились к битве.

Рядом приземлился Корвус, и Ингрид вздрогнула от неожиданности.

– Не делай так! – сказала она, задыхаясь. – Я боюсь. Мне не нужно больше сюрпризов.

Птица щелкнула клювом и присела на лапы с крючковатыми когтями, медленно придвигаясь к Ингрид. Девушке очень хотелось, чтобы Корвус умел говорить, чтобы он подбодрил ее или пошутил, помогая поднять настроение. Алахан всегда корчил ей смешные рожи за спиной отца, когда Ингрид грустила – обычно после сурового отцовского выговора за какую-нибудь шалость. Но птица не умела говорить. Ворон осторожно тронул клювом ее руки и взъерошил перья.

– Кар!

Корвус притих и прижался к ее руке. На секунду Ингрид показалось, что он притворяется котом или еще каким-нибудь пушистым зверьком. Он подпрыгнул, притопнув лапками по ее толстому одеялу.

Местность изменилась, и башня начала раскачиваться из стороны в сторону. Вместо каменистого дна ущелья они теперь ехали по равнине из снега и льда. Ущелья вокруг походили на небольшие скальные выступы, расходящиеся от берега острыми зубцами, словно гребень огромной ящерицы. Башни выстроились в авангарде наступающей армии и замерли на месте на небольшом расстоянии от каменного монолита Тиргартена и горы Дар Гигантов. Наконец-то люди Медведя смогли рассредоточиться на местности после долгих недель путешествия по узким ущельям. Равнины, протянувшиеся на запад от Фьорланского моря, были самыми обширными открытыми пространствами, которые Ингрид видела с тех пор, как покинула дом. Воины из небольших отрядов перестроились в плотные шеренги, направив топоры, копья и глефы в сторону своей цели.

Где-то в Тиргартене наблюдал за ними и, скорее всего, организовывал оборону Алахан. Он сильный, умный и целеустремленный. Ингрид очень надеялась, что ко всему этому он еще и удачливый.

– Кар! – подтвердил ее мысли Корвус. Ворон радостно подпрыгнул, слетел с башни и спланировал вперед, обогнав армию. Он становился все меньше и меньше, а крылья несли его на восходящих воздушных потоках прямо к городу.

Из ущелья перед осадными башнями вперед выползли блестящие на солнце черные твари. Их четкие контуры резко выделялись на фоне белых просторов равнин Летнего Волка, а сами они распространяли вокруг атмосферу тревоги и страха. Деревья медленно ползли по льду, растянувшись в черную колонну из дерганых движений и извивающихся щупалец. Воины при виде их отводили взгляды или стискивали зубы, борясь со страхом перед существами. Ингрид представила, как защитники Тиргартена увидят их в первый раз и ужас распространится среди них, подобно вирусу, поднимаясь все выше по уровням города.

Затем до ушей девушки донесся звук. Глубокий, раскатистый, исходящий со всех сторон одновременно, который заглушил даже шипение деревьев и ворчание воинов.

С севера и юга, от Дара Гигантов до Хрустальной реки, со всех концов владений Летнего Волка раздался очень знакомый скулящий вой. Деревья замерли на месте, потрясая черными щупальцами, будто тоже услышали звук и теперь выискивали его источник.

Ингрид знала, что это. Тролли. Еще до ее рождения их вой, казалось, врезался ей в уши. Ледяные Люди Рованоко выражали гнев своего бога, и все истинные ранены выпрямились, почувствовав себя немного сильнее. Но люди Рулага испугались, будто внезапно осознали, насколько сильно прогневили владыку своих земель. И все их разговоры о силе показались им жалкими перед лицом троллей, и руки у них задрожали, когда худшие детские кошмары стали реальностью.

У подножия стен Тиргартена в небо взвились фонтаны снега и кусков мерзлой почвы, и из-под земли показались покрытые густым мехом шары, развернувшиеся в огромных чудовищ на толстых волосатых лапах. Дюжина троллей прогрызла себе путь через льды Летнего Волка и устремилась к деревьям. Во главе их стаи, на самом острие клина из коричневого и черного меха бежал тролль поменьше. Он скакал на четырех лапах и каждые несколько шагов поднимал морду к небу и выл. Для ушей Ингрид его завывания звучали будто прекрасная музыка, вызывая затаенную грусть. Она смахнула с глаз слезы. И когда одновременно завыла вся дюжина троллей, деревья стали дергаться, царапая лед. Один из монстров оторвался от общей колонны и подполз к первому троллю – одинокая черная фигурка на фоне белой пустоты встретилась с другой такой же фигуркой.