Читаем Мировой Ворон полностью

Ворон привел ее сюда и сторожил ее сон, но он не мог сделать воздух в башне теплее или как-то ее развлечь. Скука чуть отступала, когда днем башни везли по направлению к городу. Десятки людей и собак напрягали все силы, двигая массивные сооружения. Снаружи слышалась какофония из ворчания, криков, лая собак и лязга доспехов. В щели между бревнами Ингрид видела толпу людей, закутанных в меха, с топорами наперевес. Каждый из них казался не более чем крохотной фигуркой, издающей невнятные звуки. Но десять тысяч таких фигурок внушали трепет. Заставляли почувствовать себя незначительной. Девушка пробыла с ними несколько недель, ее привели в центр их лагеря и бросили в палатке, словно ненужную игрушку. А она всячески саботировала их наступление и вредила по мере возможностей. Но сейчас, с высоты, она видела то, что не могла разглядеть с земли. Она видела огромную силу, способную изменить Фьорлан.

Ингрид протиснулась мимо связок с метательными топориками, выбралась из деревянного отсека, залезла на верхнюю площадку башни и легла там на животе, осторожно выглядывая за край. Воины снова построились для похода, как и в последние два дня, распределившись по колоннам и отрядам. В хвосте колонны тянулись обозы с продовольствием, а на флангах скользили сани с упряжками собак. Люди Медведя больше не пили по вечерам, не устраивали бои, не делали ставки. Передвижная таверна неожиданно превратилась в настоящую армию. Они все еще при случае отчаянно ругались, но теперь весь их сарказм был направлен на близлежащий город.

Ездовые собаки натянули постромки, башня вздрогнула – и Ингрид снова поехала по неровному каменистому дну ущелья, затаившись в одной из полдюжины осадных башен. Окрестный пейзаж почти не менялся – по обеим сторонам от башни все так же возвышались стены ущелья и кружил снег, пока в прогал между скалами девушка в первый раз не увидела Тиргартен.

– Ух ты! – выдохнула она и на секунду благоговейно застыла на месте.

Она выросла во Фредериксэнде и очень любила родной город, но Тиргартен показался ей по-настоящему чудесным. В высоту город был больше, чем в ширину, уступами поднимаясь по склону горы, будто он естественным образом сформировался там тогда же, когда и окрестный ландшафт. Она улыбнулась с внезапной уверенностью: это место не так-то просто уничтожить. Высоченные стены, башни, крепкие ворота, серый прочный камень и толстые бревна соединялись друг с другом так надежно, что казались скорее частью скалы, на которой их построили, чем созданием рук человеческих. Город возвышался над обширной открытой равниной, оканчивающейся морем Фьорлана, оно тоже неожиданно показалось из-за низких скал. Армия двигалась на равнину, но пока старалась держаться подальше от города.

Корвус тихо сидел на самом верху осадной башни, но сейчас вдруг сорвался с места и полетел через белые заснеженные просторы. Он не каркал и не хлопал крыльями, и его беззвучный полет выглядел странно зловещим. Птица покинула колонну воинов и полетела вглубь континента, по плавной траектории пересекая ущелья. Корвус хотел что-то показать Ингрид, и она знала – увиденное ей не понравится. Ей стало дурно. Мерзкое ощущение тошноты подступило к горлу, и она с тихим вздохом осела на деревянные доски. Девушка вспомнила это ощущение, и улыбка сошла с ее лица. Земля будто вздыбилась, неожиданно ударив ей по глазам, – и ее вырвало. Где-то впереди, в авангарде армии, двигались черные деревья. Хотя самих чудовищ не было видно, но мерцающий туман, который скрывал их, все ближе подбирался к городу.

Колонны воинов под башнями поредели, люди прятались за ними, пропуская чудовищ вперед. Возможно, вся армия пришла сюда только для того, чтобы потом прибрать за деревьями, которые захватят город.

– Мы все умрем, – прошептала Ингрид, прижимая руку ко рту после того, как ее снова вырвало. – Эти ужасные твари убьют нас всех… даже Алахан не сможет с ними сражаться.

Она поползла над отсеками для топоров к передней части башни. Башня ехала все дальше, и, когда войско забиралось на возвышения, девушка видела далекий город, потом его снова скрывали стены ущелья, и ей приходилось смотреть только на другие башни и на марширующих воинов. Даже с передней площадки она не могла разглядеть деревья. Сейчас армия двигалась параллельно им, отделенная от тварей стеной льда и камня. Их освободили. Ингрид не знала, можно ли деревьями управлять или их просто спустили с поводка, – но было очевидно, что люди Медведя хотели пока встать лагерем в стороне от города и не планировали немедленную атаку. Внезапно стены Тиргартена перестали казаться Ингрид такими уж высокими.

– Стройся в боевой порядок! – прозвучала команда, обращенная ко всей армии. Началось всеобщее перестроение.