Подумать только, что любое наблюдение может быть продолжено, проверено и проконтролировано в целом ряде последовательных наблюдений, распределенных, по желанию, на четырнадцать суток!.. Что за радость для астронома!.. Но на этот раз нечего было и думать об осуществлении этой мечты; зато Норбер Моони хотел насладиться созерцанием одной за другой всех родственных Земле планет, без того вечного покрова земной атмосферы, сквозь который он до настоящего времени всегда смотрел на них.

Итак, он навел свой походный телескоп на Марс; его моря, материки, его полярные льды и два спутника, – все это Норбер Моони видел теперь совершенно ясно. Затем он перевел его на Венеру, такую ясную, такую лучезарную и светящуюся, что она озаряла вокруг себя все небо и бросала очень резкие тени на поверхность Луны. Потом, не став отыскивать Меркурий, так как он знал, что его можно видеть только в определенное время, то есть немедленно после захода Солнца или же перед самым его восходом, молодой астроном обратил теперь свое внимание на гигантскую планету Юпитер. Как передать его волнение, его восторг, когда он увидел эту величественную и лучезарную планету, изукрашенную своими экваториальными полосами, в окружении своих четырех спутников, своих четырех Лун!.. Никогда еще этот громадный шар, превосходящий в 1,234 раза по своей величине земной шар, не казался ему таким величественным и прекрасным, как в этот раз.

Ни Урана, ни Нептуна здесь нельзя было видеть, и потому, слегка взволнованный и с сильно бьющимся сердцем, Норбер Моони, заранее предвкушая предстоящее ему удовольствие, навел свой телескоп на Сатурн. Он долго не мог забыть того удивительно сильного впечатления, какое произвела на него эта планета в тот вечер, когда он впервые в своей жизни увидел ее в телескоп в одном общественном саду, в самый простой, немудреный телескоп!.. Но это неизгладимое впечатление удержавшееся в его памяти вплоть до настоящего момента, впечатление его ранней юности, решившее его судьбу и выбор карьеры, было ничто в сравнении с тем, что он испытал теперь… Никогда еще таинственное кольцо, окружающее и как бы опоясывающее Сатурн, не представлялось ему так явственно, не казалось таким ярким, таким блестящим. Он видел его теперь очень расширенным, распадающимся на три отдельных сегмента и состоящим из нескольких концентрических кругов. Полоса тени, которую кладет на планету это кольцо, и тень шара, ложащаяся на кольцо, те полосы, которыми испещрен этот шар, – все это выделялось с особенной рельефностью, подобно огненному рисунку на черном фоне неба. Казалось, эта великолепная планета находится всего в нескольких метрах отсюда и стоит только протянуть руку, чтобы коснуться этого загадочного светила. О, какие неоценимые открытия могли дать более продолжительные наблюдения и исследования, более последовательные изучения и спектральные анализы, которые можно было бы делать здесь, на этом месте! Эти наблюдения были бы неоценимы для науки, если бы такой человек, как Норбер Моони, со всей его энергией и рвением, со всей преданностью его делу, с его обширнейшими знаниями и любовью к делу, продолжал их!.. Углубившись в созерцание всех этих чудес, молодой ученый совершенно забыл о всем остальном, забыл даже о том, что находится на Луне: он как бы витал в пространстве, вне всех условий места и времени.

Вдруг он почувствовал, что кто-то дернул его за рукав. Он отвел глаза от телескопа и разом, так сказать, упал с высоты эмпирей на землю: он увидел Каддура, этого маленького карлика, который устремил на него свой умоляющий взор.

– А, – сказал он, отвечая знаками на безмолвную просьбу карлика, – это вы, милый мой Каддур… Вы также бы хотели взглянуть в телескоп?… Всего еще одну минутку, – и я весь буду к вашим услугам!..

– А знаете ли вы, сколько времени вы уже здесь сидите и не отводите глаз от телескопа? – спросил его карлик, сопровождая свои жесты самой выразительной мимикой.

– Хм!., не знаю!., с полчаса, может быть… или немного больше…

– С полчаса!.. Нет, более четырех часов! – отвечал Каддур. – Я и теперь не стал бы вас тревожить, поверьте мне, если бы уже мы не просрочили того времени, какое вы назначили себе для этой экспедиции и для пребывания нашего здесь, на темном полушарии Луны. Ваши друзья, наверное, будут беспокоиться о вас!..

– Да, вы правы, Каддур, и я очень благодарен вам за предупреждение. Мы не имеем права причинять им беспокойство. Теперь вы, в свою очередь, посмотрите кольца Сатурна. Посмотрите все, что только захотите, а затем мы соберем свои пожитки, сложим весь свой багаж и двинемся в обратный путь…

Двадцать часов спустя наши путешественники, разбитые и усталые, но счастливые и довольные, вернулись в обсерваторию, где нашли все в должном порядке и все и всех на своих местах.

ГЛАВА IX. Лунный папирус