Читаем Мир внизу полностью

– Будь сильной, – сказал Лиам, сильнее опершись плечом на левую сторону дверного проема; только сейчас я заметила, насколько трудно ему было все это время стоять. – Марко можно доверять. Следи за временем – ты должна добраться до места сбора в срок. И богом молю, не ешь больше ничего подозрительного.

У меня не хватило духа усмехнуться.

Пришлось прикусить язык, чтобы боль отрезвила меня и возвратила в эту ускользающую из-под ног реальность, чтобы губы не дрожали предательски, чтобы жалкий всхлип не рвался наружу. Кажется, удалось. Выражение лица Лиама немного смягчилось, и он шумно вдохнул, набирая полную грудь воздуха, чтобы сказать что-то еще…

За моей спиной раздался звук сдвигающейся панели лифта.

Четверо или пятеро – они все были ирриданцами, обычными инопланетными ящерицами, с чьими генами не поэкспериментировала верта. У каждого в руках натужно вспыхивали ярко-синим крупные филисы. Я выстрелила прямо в гущу столпившегося отряда; вернее, мой филис почувствовал, что пора стрелять, и очередью тонкой лазерной дроби пальнул по еще не вышедшей из лифта группе. Несколько раз – возможно, мы кого-то задели, – и пока ирриданцы бросались врассыпную, я перекатилась к ближайшему укрытию. Мышцы не были к готовы к резким движениям, но мне оставалось только терпеть. Оказавшись в относительной безопасности под крупной установкой, гудевшей так, словно внутри пряталась электростанция, я обернулась. Единственный вход в круглую комнату с генератором теперь был заперт.

Все внутри меня сжалось.

Лиам решил не терять времени зря.

В конце концов, он оказался хорошим рейнджером.

Мир принялся медленно сужаться, настойчиво выталкивая меня из себя, выдвигая за пределы происходящего, как будто не желая, чтобы я в этом участвовала. Мне не было здесь места. Каждый мой вдох начал казаться оглушающе громким и важным настолько, что все мое существо сосредоточилось на дыхании – которое давалось все труднее.

Я сама не заметила, как сознание погрузилось в сумерки, густые и непроглядные. Липкая тьма заполонила все: залила собой гладкие панели с золотыми кнопками, круглую комнатку, где скрылся смертельно раненный Лиам, филиса, тревожно вздымавшегося у меня на коленях. Вспышки от выстрелов прибежавшей охраны безвозвратно тонули в этой тьме, становясь ее частью. Крики ящеров растворялись в ней, прежде чем достигали моего слуха.

Вдох – тысячи острых игл впились в легкие, похищая из них собранный кислород.

Выдох – горло свело от рождающегося в груди кашля.

Я изо всех сил прижалась спиной к стенке укрытия и так крепко зажмурилась, что веки заболели. Перед глазами плясала все та же темнота – и ничего хорошего она не предвещала.

Еще немного, подумалось мне, и я начну задыхаться.

Еще немного, осознала я, и я умру.

Все последующее смылось в пестрящее всполохами выстрелов пятно. Крики ирриданцев казались еще более далекими, и даже если бы я преодолела сковавший меня страх и открыла ответный огонь, пришлось бы палить вслепую. Так я и сделала, вспомнив, где по дороге сюда видела сверкающие на полу камешки. Раз на четвертой дробь филиса попала куда надо – первый из стазисных треугольников сработал, взрезая пространство до самого потолка. Двое ящеров застыли в воздухе, выронив свое оружие, которое тут же повисло рядом с ними.

Я не остановилась и не спряталась обратно, как собиралась. Я бросилась к двери, за которой находился Лиам.

Вся моя жизнь сопровождалась потерями, и как я могла допустить, чтобы это продолжалось? Здравый смысл, страх перед врагом – все стало неважно, словно из тьмы, поглотившей мое сознание на мгновения, я вышла другой. Безрассудной. Глупой. Такой, какой обещала себе не быть никогда. Но тогда мне стало все равно.

Я знала только то, что после всего случившегося не могу позволить себе потерять еще и Лиама. И не желала признавать, что это уже произошло.

И прежде чем я успела оказаться рядом с дверью и ожесточенно замолотить по металлу кулаками, невесть откуда взявшийся Марко перехватил меня за талию.

– Не стоит этого делать, – сказал он. Он был совершенно прав. Последнее, что я могла сделать для Лиама, – не быть эгоисткой, не пытаться пробиться к нему, решившемуся на эту страшную жертву, не мучать его сомнениями перед лицом неизбежного. Пусть все мое существо этому отчаянно противилось – я должна была уважать его решение. И делать все, чтобы оно не оказалось напрасным.

Все пространство в башне горело алым. Отступая к джету, мы с Марко сумели активировать большинство ловушек; те охранники, что избежали заключения внутри стазисного контура, испытывали трудности в том, чтобы обойти пустые ловушки, не касаясь их смертоносных стен. Пахло антисептиком, значит, локальный верта-конфликт начался. Фиолетовый луч, устремлявшийся вверх из комнатки, где был заперт Лиам, стал тоньше и прозрачнее.