Глава 11

Муза чувствовала легкое беспокойство, и это ощущение было непривычным для нее. Дело в том, что Муза очень редко путешествовала. Все ее поездки закончились, когда она перестала гастролировать со своим оркестром. То есть раньше путешествия были по работе, и иногда удавалось выкроить за границей несколько часов для отдыха. Именно собираясь в очередную поездку, Муза испытывала такое же волнение. Укладывание походного чемодана, томительное ожидание, надежда, что все пройдет хорошо. А потом эти волнения исчезли вместе с поездками. У Музы мелькала мысль, что если она не найдет хорошо оплачиваемую работу, то вообще за границу никогда не сможет выехать. Вот и довольствуйся теперь воспоминаниями, связанными с гастролями с оркестром. Вроде как и в этой стране была, и в этой… а по большому счету, нигде… Особо ничего и не видела, с экскурсоводом не ходила.

И вот после длительного периода затишья и отсутствия подобных эмоций Муза почувствовала дрожь и эмоциональный подъем в предвкушении путешествия. Только в этот раз чувства были еще сильнее, потому что ехать предстояло одной, а не с коллективом, а одна Муза никуда не ездила. Да еще поездка по такому странному, щекотливому делу, словно посланному ей судьбой как испытание… После ее разговора с дядей Федором минули две недели, но за это время произошло много событий, случившихся в жизни Музы впервые. Во-первых, Федор умер на следующий же день к вечеру в больнице, чем удивил даже лежащего с ним Григория, а с утра он успел вызвать к себе в больницу нотариуса и все свое имущество завещал Музе. Григорий был потрясен, Муза была в шоке. У этого весьма неординарного поступка нашлось тоже весьма неординарное объяснение. Дядя Федор его запротоколировал в письменном виде в душещипательных выражениях: