Читаем Мир в движении полностью

Но такие реформы неприемлемы в современной России. Причем, не только для нынешней российской власти, но и для российских элит, и для абсолютного большинства российского населения в целом. Все, без исключения, российские элиты являются продуктом доиндустриальных отношений, и в ином правовом поле существовать просто не могут. Никакой альтернативной силы, сопоставимой с ними по влиянию, и заинтересованной в индустриальном развитии общества, в России, по причинам, изложенным выше, так и не сложилось. Большая часть рядовых российских граждан, порядка 85% избирателей, также выступают против индустриальных реформ, поскольку являются юнитами доиндустриальной формации, и не готовы существовать в индустриальном правовом поле, ровно в той же степени, что и их сеньоры. Как следствие, политика российских властей, направленная на сохранение и упрочение внутри России доиндустриальных порядков, встречает поддержку со стороны большинства населения. Ну, а случаи недовольства, возникающие по частным поводам - это типичная, уже рассмотренная ранее, ситуация, когда борьба за сохранение своей формации, в нашем случае, доиндустриальной, совпадают по месту и времени с борьбой, которую ведут различные классы, принадлежащие к этой формации за свои привилегии внутри неё.

Итак, российские элиты прилагают максимум усилий для сохранения и упрочения внутри России доиндустриальных порядков. Именно в этом направлении - вспять, к доиндустриальным социальным формам, и развивалась Россия на протяжении последних двух десятилетий. Впрочем, слово "вспять" употребимо здесь лишь с известными оговорками. Анализ предыдущего, советского периода неизбежно приведет нас к выводу о том, что и о каком "крушении" и "распаде" СССР не было и речи, а демонтаж Союза был естественным итогом его развития. Дальнейшее развитие России, если и не во всем, то в основных его чертах, также стало естественным продолжением всё той же эволюционной линии. Основной перелом, решающая победа доиндустриальных сил над робкими ростками индустриального мира произошла раньше, в период 1917-33 годов.

В экономике побочным эффектом такого развития стала утрата практически всех высокотехнологичных производств, построенных ранее в Советском Союзе за счет технологий, закупленных на Западе по классической для Московии-России схеме обмена технологий на сырье. В плане социальном оно привело к падению уровня образования и бытовой культуры, росту преступности и клерикализации страны. Однако российские элиты сочли всё это приемлемой платой за укрепление своей власти.

В целом же, российская экономика построена сегодня по схеме, типичной для доиндустриальной формации, существующей в относительно изолированном анклаве, окруженном территориями, где, в основном, уже утвердились, или боле-менее успешно утверждаются индустриальные отношения. Внутри России, для управления государством, а также большей частью производств, применяются доиндустриальные методы вассалитета. В общении с внешним миром Россия пытается выстраивать рыночные, то есть индустриальные механизмы. Однако, как это всегда бывает в подобных случаях, рыночное управление, осуществляемое кадрами, воспитанными в доиндустриальных условиях и включенными в систему вассалитета внутри страны, оказывается крайне неэффективным. Как следствие, даже сырьевое производство в России деградирует. Кроме того, старая схема балансирования между технологически продвинутым Западом и технологически отсталым Востоком подошла к пределу своих возможностей. Российское доиндустриальное общество достигло такой степени экономической и культурной отсталости от уровня индустриальных стран, что уже не в состоянии даже сколь-нибудь эффективно использовать покупную технику и технологические циклы, разработанные в условиях индустриальной формации.

Это момент надо рассмотреть более внимательно, поскольку он принципиально важен. Все, без исключения, формации - и доиндустриальная, и, как мы увидим позднее, индустриальная, и, вероятно, также и постиндустриальная, поскольку и она вовсе не конец истории, а лишь горизонт, до которого возможно прогнозирование на уровне знаний нашей эпохи, словом, все, без исключения формации имеют технологический предел: максимальный уровень развития технологий и культуры, который позволяет управлять как экономикой, так и обществом в целом, в рамках данной модели общественных отношений. Если этот предел превышен, то управление становится невозможно. Тогда есть два выхода: либо смена принципа управления - то есть переход к новой формации, либо технологический откат назад, до уровня, когда старая формация ещё сохраняет способность контроля над ситуацией. Назовем этот барьер, существующий для доиндустриальной формации, барьером 1.