Читаем Мир в движении полностью

Вместе с тем, в тех случаях, когда "братский народ" в массе своей начинал осознавать хищническую и реакционную сущность Московии-России-СССР-РФ, внутрироссийская пропаганда немедленно превращала его в злейшего врага. Так было с поляками в течение нескольких столетий, так происходит и со вчерашними "братьями" по СЭВ, вступившими в ЕС и в НАТО в последние десятилетия, с прибалтами, и с грузинами. Точно такая же информационная политика осуществляется в последние месяцы и в отношении Украины. Российские власти, понимая, что Украина ими начисто проиграна, стремятся, во-первых, оставить там за собой многолетнюю гражданскую войну, максимально ослабив и разорив её, а, во-вторых, посеять обоюдную ненависть между двумя народами. Всё это, по их замыслу должно защитить Россию от индустриального идеологического влияния со стороны близкой ей по языку и культуре Украины. К тому же, Украина связана с Россией множеством человеческих, в том числе и личных, а также родственных связей, что делает её ещё более опасной для хозяев Кремля в качестве источника идеологии индустриальной формации, которая сможет проникать с её территории в принципиально доиндустриальную Россию. И если Кремлю не удастся сломить и поглотить Украину, то российская политика в ближайшие годы будет направлена на максимальную изоляцию Украины от России.

В дальнейшем, Московии, а затем, Российской Империи, СССР, и, как показывают последние события, также и современной Российской Федерации не раз доводилось успешно включать в сферу своего влияния и другие, часто не слишком-то и "родственные" страны и территории, сопредельные с ней со стороны западной границы. Демагогия о "братстве" неизменно была во всех подобных случаях дежурным пропагандистским десертом. Что же до сути дела, то жертвами российской экспансии легче всего оказывались государства в стадии межформационного перехода, то есть, такие, в которых доиндустриальные классы присутствовали в значительном количестве. Опираясь на поддержку этих классов, Россия, тем или иным способом, не останавливаясь, при необходимости и перед прямой военной интервенцией, захватывала там власть, затем демонтировала уже возникшие институты индустриальной формации, и, наконец, уже окончательно поглощала эти государства, растворяя их в себе культурно и экономически. В зависимости от ситуации, поглощение реализовывалось в разных формах: от прямого включения новой территории в состав России, до сохранения формальной независимости с передачей власти марионеточному режиму.

Надо сказать, что в государствах, где переход к индустриальной формации был уже в значительной степени завершен, подобные сценарии, если и удавались, то лишь с трудом, а пророссийская власть держались исключительно на штыках оккупантов. Так было, к примеру, в Польше, Венгрии, Чехословакии и ГДР в составе СЭВ. Иногда даже, несмотря на абсолютное неравенство сил, такие захваты не удавались вовсе. Так, финнам, проявившим чудеса героизма в Зимнюю войну 1939-40 годов, ценой практически полной потери двух поколений мужчин и значительной части территории страны, все-таки удалось отстоять свою независимость от СССР, и даже выстроить в дальнейшем достаточно выгодные для Финляндии отношения с этим агрессивным и опасным соседом. Но там, где индустриальные классы ещё не были основательно сформированы, пророссийские режимы сидели, как правило, достаточно прочно.