Читаем Мир позавчера полностью

В других случаях появление европейцев или других чужаков приводило к окончанию войн без всяких признаков этой первоначальной вспышки. Во многих частях Нагорья Новой Гвинеи первыми европейцами были правительственные патрули, которые немедленно прекращали кровопролитие еще до того, как там могли бы появиться европейские торговцы, миссионеры или даже европейские товары. Когда в 1950-е годы африканские !кунг впервые были обследованы антропологами, они уже не устраивали набегов, хотя число убийств внутри группы или в соседних группах оставалось высоким до 1955 года. Четыре из пяти последних убийств (в 1946,1952 и 1955 годах) привели к тому, что власти Ботсваны отправили убийц в тюрьму, и этот факт плюс доступность суда, который мог бы разрешить споры, заставил !кунг после 1955 года отказаться от убийств как средства уладить конфликт. Впрочем, устная традиция !кунг рассказывает о набегах, имевших место за несколько поколений до описываемых событий, до тех пор, пока участившиеся контакты с тсвана[13] не привели к появлению у !кунг стрел с железными наконечниками и к другим переменам. Каким-то образом эти контакты положили конец набегам задолго до того, как полиция Ботсваны стала арестовывать убийц.

Мой последний пример взят с северо-западной Аляски, где широко распространенные ранее распри и убийства в среде двух инуитских племен — юпик и инупиатов — закончились в течение десятилетия с момента контакта с европейцами, но не вследствие патрулирования, появления полиции или судов, карающих за убийство, а по совершенно другим причинам. Прекращение войн в народности юпик объясняют эпидемией оспы 1818 года, сильно сократившей численность нескольких групп. Конец военных действий среди инупиатов связан с увлечением коммерцией — доходы от торговли мехами с европейцами стали стремительно расти после 1848 года, а продолжение распрей помешало бы торговле.

Таким образом, долговременный эффект контактов с европейцами, племенем тсвана и другими чужаками почти всегда заключался в прекращении племенных войн. Кратковременный же эффект бывал различен: или немедленное прекращение распрей, или временная вспышка, а уже потом прекращение. Таким образом, нельзя сказать, что традиционные военные действия есть результат контакта с европейцами.

Тем не менее отрицание факта войн в племенном обществе имеет долгую традицию в западной науке. Жан-Жак Руссо, чья спекулятивная теория формирования государств, не имеющая никаких фактических подтверждений, уже упоминалась, выдвинул столь же умозрительную и бездоказательную теорию войн: он утверждал, что существующие в естественных условиях люди от природы сострадательны, а войны якобы начались только с возникновением государств. Подготовленные этнографы, изучавшие традиционные сообщества в XX веке, по большей части обнаруживали, что племена и группы уже умиротворены колониальной администрацией, пока некоторым исследователям не удалось стать свидетелями последних примеров традиционных войн в 1950-х и 1960-х годах на новогвинейском Нагорье и в Амазонии. Данные археологических раскопок древних фортификационных сооружений — рвов и палисадов вокруг поселений — часто игнорировались, или их объясняли просто необходимостью «отгородиться», или трактовали как «символ недопущения чужого». Однако доказательства бытования традиционных войн, основывающиеся на прямых наблюдениях, или на устной истории, или на археологических свидетельствах, настолько многочисленны, что остается только удивляться тому, почему до сих пор идут споры на этот счет.

Одной из причин этого является тот факт, что действительно трудно понять, какой была традиционная война до контакта или в годы первых контактов с европейцами. Воины быстро понимают, что явившиеся к ним антропологи не одобряют их распри, а потому стараются не брать гостей с собой в набеги и не позволяют им свободно снимать битвы: условия, в которых снимала гарвардская экспедиция, были уникальными. Другой причиной служит то обстоятельство, что кратковременный эффект контакта на межплеменные войны может оказаться двояким и должен оцениваться в каждом случае непредвзято. Так или иначе, весьма часто встречающиеся утверждения, что традиционных войн вообще не существует, по-видимому, связаны не с недостатком доказательств, а скорее с нежеланием их принять и содержательно анализировать. Почему так происходит?