Читаем Мир позавчера полностью

Что касается многочисленных различий между традиционными и современными военными действиями, то одно из них прямо вытекает из указанных выше особенностей психологии убийства. Даже когда современный солдат сталкивается с противником лицом к лицу, враг для него почти всегда — некто безликий, некто, кого он раньше никогда не встречал и к кому личной вражды не испытывает. В малочисленном традиционном сообществе, напротив, каждый человек знает в лицо и по имени не только всех членов своей общины, но и большинство врагов, которых он пытается убить: перемена союзников и периодические браки между соседями делают их всех лично известными друг другу. Поношения, которые воины дани выкрикивали друг другу во время битв, описанных в главе 3, включали и личные оскорбления. Читавшие «Илиаду» вспомнят, что греческие и троянские вожди обращались друг к другу по имени, прежде чем вступить в битву и попытаться убить друг друга: знаменитым примером служат речи, с которыми обращались друг к другу Ахилл и Гектор перед поединком, в котором Ахилл смертельно ранил Гектора. Личная месть врагу, который убил одного из ваших родственников или друзей, играет важнейшую роль в традиционных войнах, но гораздо меньшую или вовсе никакой — в войнах современных государств.

Другим психологическим различием является готовность к самопожертвованию, столь ценимая в современных армиях и совершенно неизвестная в традиционных сообществах. Современным солдатам не раз приходилось совершать во имя своей страны нечто, весьма вероятно означавшее их гибель, — например, атаковать на открытой местности заграждения из колючей проволоки. Другие солдаты даже решали пожертвовать собой (например, накрыв собой готовую взорваться гранату), чтобы спасти жизни товарищей. Во время Второй мировой войны тысячи японских солдат, сначала добровольно, а потом по приказу, совершали самоубийственные атаки: пилоты-камикадзе направляли управляемые человеком торпеды в американские корабли. Такое поведение требует, чтобы в будущих солдатах с детства воспитывалось чувство долга и готовность к самопожертвованию ради своей страны или религии. Я никогда не слышал о подобном поведении во время традиционных войн на Новой Гвинее: цель каждого воина — убить врага и остаться в живых самому. Например, когда при набеге вилихиман 11 мая 1961 года был пойман и убит Хуваи — член конфедерации видайя, двое его товарищей, видя численное превосходство противника, убежали, не пытаясь спасти товарища. А когда 10 июня видайя из засады поймали и убили подростка Веджаке из конфедерации вилихиман, трое мужчин и подростков, бывшие вместе с Веджаке, убежали тоже.

Традиционные сообщества и государства отличаются друг от друга в том, кем являются их солдаты. Армии всех государств включают профессиональных военных, которые могут годами продолжать службу, в то время как гражданское население производит продовольствие не только для себя, но и для своих солдат. Профессионалы составляют или всю армию (как в современных Соединенных Штатах), или им помогают (обычно во время войны) непрофессиональные добровольцы или призывники. В отличие от этого все воины групп или племен, как воины дани, описанные в главе 3, и большинство воинов вождеств — непрофессионалы. Это охотники, земледельцы или скотоводы, прекращающие свои работы по добыванию средств к существованию на период от нескольких часов до нескольких недель ради военных действий, а потом возвращающиеся домой, потому что требуется их участие в охоте, севе или сборе урожая. Поэтому пребывание традиционных «армий» в состоянии войны длительное время невозможно. Это основополагающее различие давало решающее преимущество европейским колониальным войскам при завоевании племен и вождеств по всему миру. Некоторые из неевропейских народов, такие как новозеландские маори, аргентинские индейцы арауканы, североамериканские индейцы сиу и апачи, были целеустремленными и умелыми воинами и могли собрать значительные силы на короткий период времени; они иногда одерживали блистательные победы над европейскими армиями. Однако они неизменно теряли силы и в конце концов терпели поражение, потому что им приходилось прекращать военные действия, чтобы возобновить производство продовольствия, в то время как европейские солдаты могли воевать непрерывно.