«Гражданин мира», видимо, действительно не знает границ, если он всерьез начинает расписывать контуры «глобального сообщества», причем от множественного числа. Он уже не говорит «я», а вещает — «мы». «Мы его называем мегаобществом». Расписывая этот «проект», который, судя по всему, задуман кем-то свыше, он не определяет глобализацию, а расписывает некоторые характеристики или направления (коммуникационные сети, информационное обеспечение, финансовые институты, СМИ и т. д.) — все то, что можно отнести к любым современным формам экономического взаимодействия. И только в конце статьи он высказался о глобализации на «понятийном уровне» следующим образом: «На этой стадии наиболее емким определением глобализации может служить формула «асимметричной взаимозависимости». Вот так. Под эту формулировку можно подогнать все, что угодно, например взаимоотношения между хозяином и рабочим, личностью и государством, центром и периферией и т. д. Другими словами, «асимметричная взаимозависимость» — это элементарные отношения господства и подчинения. О чем пишет и сам Кувалдин: постиндустриальный Запад — субъект, остальной мир — объект, жертва глобализации. Здесь он прав, но какое отношение все это имеет к определению глобализации? Сказанное — всего лишь одно из проявлений сущности западного мира. И то, что этот ученый не понимает предмета, вытекает из следующего его пассажа: «В предыдущий период, в эпоху интернационализации, глобальное сообщество состояло из узких, элитарных социопрофессиональных групп. Это были крупные политики и интеллектуалы, международные чиновники и дипломаты, проповедники и разведчики, представители других профессий, ориентированных на внешний мир. В наше время в водоворот глобализационных процессов втягиваются массовые слои населения».

Хотя совершенно непонятно, о каком «глобальном сообществе интеллектуалов» говорит наш интеллектуал (возможно, это поэтическая метафора), но дело в том, что интернационализация не только сохраняет свои позиции, но именно она является доминирующей в многослойном экономическом пространстве, т. е. в системе мировых экономических отношений. А глобализация — всего лишь намечающаяся тенденция.

Впрочем, вряд ли к этому автору можно относиться серьезно хотя бы уже потому, что он столь же непрофессионально оперирует понятием национальной мощи и категорией силы. Конечно же, для него это однопорядковые термины.

В результате его анализ сводится к обычному описанию разнородных явлений: с одной стороны, плюсы глобализации — мегаобщества, с другой — есть небольшие минусы. Но «жизнь берет свое», а главное — есть громадный шанс стать «гражданином мира». И это не все. Мегаобщества «дают нам уникальную возможность создать более справедливый и гуманный миропорядок». Вопросительный знак, поставленный Кувалдиным в начале статьи, снимается сам по себе. Да, светлое будущее нам гарантировано.

Вот такие басни слагаются в Горбачев-Фонде, который, судя по всему, состоит из Крыловых и Лафонтенов. Непонятно только, на кого это рассчитано?

Россия: туз, шестерка, джокер?

Авторы коллективной работы «Россия и вызовы на рубеже веков»¹⁰⁴, научные сотрудники ИМЭМО РАН, главную проблему современной России видят в ее психологии Третьего мира, в «потере способности самооценки» (с. 6). С этим нельзя не согласиться, имея в виду не только официальные программы «вывода России из кризиса», но и внешнеполитические доктрины и концепции руководства страны. Поэтому весьма интересно, как сами авторы преодолевают эту психологию и насколько реально они оценивают Россию в окружающем мире. При этом хочу подчеркнуть, что авторы представляют научный клан ИМЭМО, всегда отличавшийся самоуверенностью и сверхдостаточностью.

Они, как и почти все международники, также рассматривают мир будущего через призму многополюсности. Но — и здесь начинаются различия — России не следует форсировать формирование такого мира. Причина — отсутствие у нынешней России возможности занять в нем «достойное место» (видимо, все помешались на этом «достойном месте»). А поэтому в интересах России «определенная консервация нынешней однополюсности («полутораполюсности») с закреплением ролей и ролевых функций США и Западной Европы как безусловных гарантов (при всех, разумеется, издержках) относительной глобальной стабильности на время переходного периода. Альтернатива которой, к сведению ярых антизападников, — тотальная дестабилизация и дальнейшее «сокращение» России по размерам, весу в международных делах, при росте сепаратизма и т. д. (курсив авторов)» (с. 15–16). Подчеркиваю. Авторы США и Западную Европу рассматривают как гарантов глобальной стабильности. Из этого вытекает, что, когда НАТО бомбит Косово или США наказывают Ирак, они осуществляют функцию стабилизации обстановки. Или такие акции являются издержками?