Читаем Мир без России полностью

Итак, они дают такое определение национальным интересам: «национальные интересы — это наиболее существенные потребности российского общества и государства, удовлетворение которых обеспечивает их существование и развитие и которые поэтому являются важнейшими целями внутренней и внешней политики» (там же). Далее авторы уточняют: «Приоритетное значение среди этих целей имеет обеспечение безопасности государства, как непременное условие — conditio sine qua non — выживания страны, без чего невозможно достижение любых других целей. Иначе говоря, безопасность может быть определена как наиболее важный, первозначный национальный интерес» (там же). Вполне рабочее определение в отличие от «резиновых определений», куда втискиваются все стороны общественной жизни. Далее требуется определить не только «первозначный интерес», но и другие интересы, которые у авторов выстраиваются в такой последовательности. Они пишут: «Мы исходим из того, что предметом первостепенной заботы с точки зрения безопасности должны быть:

— политическая стабильность, т. е. управляемость, поддержание порядка, необходимого для нормального функционирования всех общественных и государственных институтов, защита конституционной законности, прав и свобод граждан;

— целостность государства, т. е. такая его структура и политический режим, которые исключают угрозу распада под воздействием внутренних противоречий;

— оборона, т. е. защита независимости и территориальной неприкосновенности страны от вооруженной агрессии извне;

— техноэкологическая безопасность, т. е. предупреждение техногенных катастроф, преодоление последствий стихийных бедствий;

— экономическая безопасность, т. е. обеспечение экономической самостоятельности страны как условия выживания и развития народа;

— внешнеполитические приоритеты, способствующие созданию максимально благоприятной для России международной среды» (там же).

Уже в этом перечислении можно усмотреть большую путаницу между категориями интереса и безопасности, внутренней и внешней политики. Такая путаница характерна почти для всех специалистов по безопасности.

Теперь перейдем к Внешнеполитическим приоритетам (Д-1, гл. VII). Авторы без иллюзий оценивают реальное место России в мире, которое за годы капиталистических реформ упало вниз, особенно с точки зрения экономического потенциала. В этой связи они делают вывод: «Россия, безусловно, не может претендовать на роль сверхдержавы, которую играл Советский Союз. Россия, безусловно, остается одной из великих мировых держав, от которой в большой мере зависит будущее глобальной системы (курсив авторов)» (там же, гл. VII). С первой частью нельзя не согласиться, а ко второй есть вопросы: что такое «великая мировая держава»? Имеется в виду ее ядерный потенциал? В таком случае получается, что Япония или Германия не являются великими мировыми державами.

Правда, через три года в другом докладе (Д-2) статус России в мире определен более скромно. Пишется: «По объективным параметрам Россия сейчас, если не считать ядерного оружия и остатков влияния, сохранившихся от Советского Союза, — развивающаяся страна, причем не входящая в группу наиболее преуспевающих из них» (Д-2, с. 50). При всем этом исторический оптимизм авторов не покидает, и хотя на статус супердержавы они Россию не готовят, но «российское общество настроено на утверждение роли России как одной из великих держав (курсив авторов)» (Д-2, с. 51). Оказывается, даже у не преуспевающих развивающихся государств есть шансы стать великой державой. Есть над чем задуматься.

Структура международных отношений рассматривается через призму «двух взаимосвязанных между собой процессов — глобализации и «американизации», т. е. курса США на утверждение однополюсной системы международных отношений (курсив авторов)» (Д-2, с. 51). Авторы не замечают, что американизация — это та же самая глобализация, т. е. процесс оседлания мировой экономики американскими ТНК и ТНБ, а в более широком контексте — подчинение остального мира «великолепной семерке».