Позже Джонни решил, что визит Ричарда Диса из журнала «Инсайд вью» немало способствовал тому, что почти через пять лет после посещения ярмарки они с Сарой все-таки оказались в постели вместе. То, почему он все-таки не выдержал и позвонил Саре, пригласив ее приехать, было не просто желанием видеть возле себя кого-то приятного и избавиться от горького привкуса во рту. Во всяком случае, так ему казалось.

Джонни позвонил в Кеннебунк. К телефону подошла ее бывшая соседка по комнате и сказала, что Сара сейчас возьмет трубку. В наступившей тишине Джонни еще поразмыслил (правда, не всерьез), не повесить ли трубку, перевернув эту страницу жизни навсегда. Затем прозвучал голос Сары:

— Джонни, это ты?

— Он самый.

— Как ты?

— Нормально. А ты?

— Все хорошо. Я рада, что ты позвонил… Честно говоря, я не была уверена.

— Все еще балуешься кокаином?

— Нет, я теперь подсела на героин.

— А сын с тобой?

— Конечно! Я без него никуда.

— Тогда, может, вы оба сядете в машину и приедете сюда, прежде чем вернуться домой?

— Мне очень хотелось бы этого, Джонни.

— Отец работает в Вестбруке, поэтому я главный по кухне и мытью посуды. Он возвращается около половины пятого, и примерно через час мы ужинаем. Не присоединитесь ли к нам? Только сразу предупреждаю, что в основе всех моих фирменных блюд — франко-американские спагетти.

— Приглашение принято, — засмеялась Сара. — А в какой день лучше приехать?

— Как насчет завтра или послезавтра?

— Завтра удобно. Тогда до встречи.

— Буду ждать, Сара.

— Я тоже.

Джонни повесил трубку, охваченный возбуждением и чувством вины. Но разве мыслям прикажешь? Ему очень хотелось помечтать о том, как все обернется; впрочем, лучше не думать об этом.

Она знает все, что нужно. Она знает, когда возвращается отец, а что еще требуется?

Но в голове неотвязно стучало: А как ты поступишь, если она приедет в полдень?

Никак, ответил он себе не слишком уверенно. При одной мысли о Саре, изгибе ее губ, чуть раскосых зеленых глазах Джонни овладевала слабость, нерешительность, даже отчаяние.

Он прошел на кухню и занялся ужином — они с отцом жили по-холостяцки и обходились самым простым. Жизнь мало-помалу налаживалась, и Джонни выздоравливал. Они с отцом говорили о четырех с половиной годах, вычеркнутых из жизни, и о матери — очень осторожно и постепенно приходя к пониманию. Вернее, даже не к пониманию, а к схожему восприятию того, что случилось с ней. Да, жизнь брала свое, и они оба пытались найти себя в новых условиях и обрести точку опоры. В январе Джонни снова вернется в Кливс-Миллс и займется преподаванием. Неделю назад он получил от Дейва Пелсена контракт на полгода, подписал его и отослал назад. Как его отец справится с одиночеством? Наверное, будет просто жить дальше, полагал Джонни. Люди приспосабливались и продолжали жить по некогда заведенному порядку, не особо над этим задумываясь. Джонни решил почаще приезжать к отцу. Каждые выходные, если понадобится. В его жизни произошло так много внезапных перемен, что ему оставалось только медленно продвигаться на ощупь, как слепому в незнакомом помещении.

Джонни сунул мясо в духовку, прошел в гостиную и включил телевизор. Потом, выключив его, стал думать о Саре.

С ней приедет ребенок, размышлял он, и это не позволит нам совершить ничего предосудительного. Он будет нашей дуэньей, если они приедут рано. Так что беспокоиться не о чем, все тылы прикрыты.

Но навязчивые мысли продолжали тревожить его.

2

Она приехала на следующий день в четверть первого и, подрулив к дому на щегольском красном «пинто», вылезла из машины, высокая и красивая. Легкий октябрьский ветерок шевелил ее русые волосы.

— Привет, Джонни! — крикнула она, взмахнув рукой.

— Сара! — Он пошел к ней навстречу. Она подняла лицо, и Джонни поцеловал ее в щеку.

— Дай-ка мне сначала вытащить императора.

Она открыла пассажирскую дверцу.

— Помочь?

— Нет, мы отлично управляемся сами, правда, Денни? Вылезай, малыш.

Сара ловко отстегнула ремни, удерживавшие пухленького малыша на переднем сиденье, и вытащила его. Денни обвел удивленным и радостным взглядом двор и замер, остановив его на Джонни. Потом улыбнулся.

— Ба! — воскликнул мальчик и замахал ручонками.

— Кажется, он просится к тебе, — изумилась Сара. — На него это совсем не похоже. Обычно он очень сдержан в проявлении чувств — настоящий республиканец, как и его отец. Хочешь его подержать?

— Конечно, — опасливо подтвердил Джонни.

Сара улыбнулась:

— Он не разобьется, и ты не уронишь его. — Она передала ему Денни. — А даже если и уронишь, он наверняка подпрыгнет, как мячик. Отвратительно толстый ребенок!

— Бах-бах! — произнес Денни, безмятежно обвив рукой Джонни за шею и весело поглядывая на мать.

— Невероятно! Он никогда не тянется к другим… Джонни! Джонни?