Читаем Мёртвая бабка полностью

При последних словах папино лицо исказилось гримасой невыносимого физического страдания. Наверное, у него случился очередной приступ той самой боли, о которой он только что рассказал. При виде этого Оксана с жалостью потянулась к лежавшей на столе папиной руке, чтобы накрыть её своей ладонью. И когда волна уже знакомого могильного холода, едва только она коснулась папы, обдала её руку до самого плеча, Оксана стерпела. И даже не подала виду.

Какое-то время все трое помолчали, оставаясь на своих прежних местах. Потом мама встала принести из дальней комнаты оставленные там их с Оксаной дублёнки. В комнате опять стало очень холодно. Увидев, как его девочки одеваются, папа тут же поднялся и направился в коридор, прикрыть, наконец, насколько это было возможно, недавно выбитую и теперь перекошенную дверь. Впрочем, закрыть её у него получилось почти так же плотно, как было до его прихода. Дверь же из комнаты в коридор он по-прежнему оставил открытой, чтобы видеть выход во двор.

Когда мама снова уселась, первым заговорил папа. Посмотрев на своих жену и дочь, он тряхнул головой, словно что-то с себя стряхивая, и, неловко стараясь сделать голос повеселее, заговорил:

–

Простите, мои любимые, но это последние часы, когда мы вместе. Хоть что-то хорошее от той чёртовой игры нашей мёртвой бабули, ибо, не будь её, как ещё мы смогли бы хотя бы вот так проститься!

–

Будь она проклята! – полным горя и боли голосом проговорила мама Оксаны.

–

Да чёрт с ней, – Папа, всё так же стараясь сделать голос весёлым, продолжил говорить то, о чём только что начал. – Я это вот к чему. Давайте проведём то недолгое время, что нам осталось, ну, веселее, что ли! Чтобы вам потом приятнее было это вспоминать.

Мама попробовала сказать что-то ещё, да только папа её и не слушал. Махнув рукой, он продолжал, может быть даже и чересчур неловко, менять тему разговора:

–

А знаете, какой я стал сейчас сильный? Силищи у меня стало хоть отбавляй! Я только что легко сорвал с места, несмотря на то, что оно примёрзло, и поднял на плечо то самое, громадное бревно, что лежало на улице у нашего забора, чтобы с него постучать к вам в окно! Да потом ещё и выбил им дверь. Живому мне для этого в помощь потребовалось бы человека три, не меньше. Теперь-то уж бабка так легко не сможет меня отбросить, как тогда, в квартире, помните? И пока я такой, нам обязательно нужно старуху остановить. Мы должны непременно разбить её ноутбук!

Сказав это, папа ладонью словно что-то рубанул на столе перед собой. При этом звук был такой, словно по нему ударили по меньшей мере кувалдой. Рубанул и положил перед собой обе руки.

Оксана снова потянулась к ним и накрыла их обеими своими ладонями. Всё её сердце, как и у её мамы, было в тот момент переполнено самой невыносимой болью. Болью из-за того, что это было их прощание с папой. Прощание навсегда. По крайней мере, в этой жизни. Прощание такое же, как прощание на кладбище, когда через какое-то короткое время родного человека навсегда в себе скроет земля. Лишь немногим лучше. Тем, что, прощаясь, можно было ещё немного пообщаться.

Видя такое настроение своих девчат, папа решил сменить шутливый тон.

–

А вообще – берегите себя, – заговорил он вдруг с большим беспокойством в голосе. – Вы просто обязаны жить и быть счастливыми. Чтобы я не чувствовал свою смерть напрасной. Оттуда я буду видеть…

Взглянув на Оксану, он не договорил. Сразу осёкся. Не в силах ничего говорить, та только, сквозь слёзы, кивала папе в ответ. И это оказалось невыносимым даже для него. Мёртвого.

Опустив глаза, он недолго помолчал. Потом заговорил всё таким же голосом.

–

Ну вот, – папа всё-таки не оставил попыток отвлечь жену и дочь от горестных мыслей, и для этого попробовал продолжить свой, почти только что прерванный, рассказ. – Пульса у меня не оказалось. И я понял, каким теперь стал. Но одновременно я понял и то, что такому мне мёртвая бабка была не страшна, а значит, я стал куда больше способен вас защитить!

Видя, что его девчата, заинтересовавшись, немного отвлеклись от своих горьких мыслей, папа продолжал:

–

В метро мне пришло на ум, что вы прячетесь здесь. На даче. Странно, конечно, ведь бабка при жизни здесь бывала и, значит, это место знает, но что-то мне подсказывало, что вы укрылись именно в нашем загородном доме. И тогда я отправился на вокзал, чтобы добраться сюда на электричке. Там мне повезло, – когда я вошёл в поезд, в окно, немного поодаль, я увидел нашу «бабулю»! Как все от неё шарахались, кто только оказывался рядом. Видок у неё сейчас сами знаете какой. Я хотел за ней проследить, но пока выбрался из вагона, да и потом, в толчее на перроне, к ней ещё надо было протолкнуться. В общем, я её потерял. Искать было некогда, электричка уже вот-вот должна была отправляться. Не исключено, что она села в тот же самый поезд, что и я.

–

Почему повезло? – кое-что не поняв, спросила у него Оксана.

–

Увидел её, значит, оказался предупреждён. Хуже бы было, если б она осталась незамеченной.

–

А-а! – Оксана покачала головой, при этом показав, что слёзы на её глазах вроде бы начали высыхать.