Полученные на месте преступления в Атланте и Мемфисе отпечатки пальцев не дали никаких результатов. Автоматическая система идентификации отпечатков пальцев в Вашингтоне не содержала в базе данных ничего хотя бы отдаленно напоминавшего о преступнике. Да и отпечатки пальцев, оставленные в Бристоле, тоже ничего не прояснили. Эти последние преступления были тщательно спланированы.

Семейка Мастерсон была осуждена за вполне конкретное преступление. Моя сестра не была преступницей, хотя, на чей-то взгляд, нарушила некоторые моральные нормы. А чем провинились эти трое молодых парней, эти брокеры местной фондовой биржи? Что может быть более законным и более рутинным, чем их бизнес?

Сидевший за небольшим круглым столиком Тони закрыл ноутбук, допил кофе и направился к выходу. Проходя мимо меня, он дружелюбно улыбнулся и положил на стол пачку сигарет. Искренняя улыбка, милое доброе лицо, хотя и староватое для меня. Я поблагодарила его за подарок и потянулась за сигаретой, хотя во рту еще остался горьковатый привкус от первых двух. Виски, крепкий черный кофе и вот теперь еще и сигареты: никогда не подумаешь, что это делает женщина, которая каждый день проводит в тренажерном зале, следит за своим весом и вообще ведет здоровый образ жизни. С того момента, когда я получила эти раны и провела несколько недель в кабинете физиотерапии, мне пришлось поубавить свою физическую активность и прислушиваться к настойчивым советам матери.

Нет, это неправда, виски пришло в мою жизнь раньше, чем стала наседать донья Селия. А сигареты здесь просто неизбежный и вполне естественный спутник всего прочего. Я не могу упрекать ее за то, что оказалась в таком положении. Да и сочувствующая улыбка Тони была вызвана прежде всего жалостью ко мне. Нет никаких сомнений, что я выгляжу как кусок дерьма.

Тем не менее крепкий кофе помог мне еще раз просмотреть свои записи и увидеть то, чего я раньше не замечала. Откуда взялся этот пес? Согласно моим заметкам, в этом деле не было ничего такого, что хоть как-то объясняло бы его участие в этом преступлении. Где он находился до этого? Жил в домашних условиях или его специально натаскали для этой цели? Ничего.

Собака, которая с таким остервенением вцепилась в глотки своих жертв, должна иметь хоть какую-то историю. Однако агенты ФБР ничего не сообщили об этом. Неужели они не обратили внимания на этого питбуля?

«Иногда кажется, что им вообще на все наплевать», — тихо проворчала я и снова потянулась за сигаретой, но потом передумала. Точнее сказать, подумала о том, что пора заканчивать это дело и возвращаться домой. Тем более что кафе закрывалось и я была здесь последней посетительницей. Попрощавшись с хозяйкой заведения, я проехала по Шарлотта-авеню до центра города, а потом свернула в Джермантаун. В доме было тихо. Проходя мимо спальни матери, я заглянула внутрь. Она спала с раскрытой книгой Гарсия Маркеса на груди. Я выключила свет и хотела было разбудить ее, но потом подумала, что лучше сделаю это завтра утром: встану пораньше, приготовлю завтрак, поцелую ее в щеку, попрошу прощения за грубость, а потом отправлюсь на работу. А может быть, я немного задержусь, и мы посидим на кухне и выпьем по чашке кофе, хотя мой желудок и так уже был обожжен огромной дозой кофеина. Но самое главное — мы снова помиримся, как это часто бывало у нас и раньше. Во всяком случае, примирения случались так же часто, как и ссоры.

Потом я остановилась перед комнатой сына. Он крепко спал, обняв и прижав к себе куклу. (Что это за кукла? Может быть, он влюблен в нее?) Я разделась до нижнего белья и осторожно примостилась рядом с ним. Мама вряд ли одобрила бы мой поступок. Она всегда была против того, чтобы мать в нижнем белье спала рядом с сыном, но на этот раз я непременно ответила бы ей, что он является для меня единственным мужчиной, которому я могу полностью доверять. Его дыхание было ровным в отличие от моего, отягощенного большим количеством кофе. Я долго смотрела на его закрытые глаза, пухлые щеки и толстые губы. А незадолго до того, как я погрузилась в сон, мне пришла в голову очень хорошая мысль: не опаздывать на работу завтра утром, а просто сказаться больной и посидеть дома.

~ ~ ~

Примирение с матерью вовсе не означало, что я готова бросить расследование.

— Куда ты собираешься? — спросила она меня.

— В Мемфис.

— Когда?

— На этой неделе.

— Зачем? Будешь искать chucho?[41]

— Нет, собака уже мертва. Постараюсь отыскать ее прежнего владельца.