Читаем Минос полностью

Каждый раз, перечитывая отчет об убийстве супругов Мастерсон, меня не покидала мысль о том, что это был не шепот серийного убийцы, а самый настоящий крик ярости и отчаяния.

Я просмотрела свои записи вплоть до событий в Атланте. Кофе помог мне прочитать те страницы записей, которые имели отношение к гибели моей сестры, а рюмка виски помогла подавить нахлынувшее чувство злости из-за того, что дело о смерти моей сестры поставили в один ряд с убийством какого-то педофила и его сообщницы-жены. Да, моя сестра действительно имела любовные отношения с женатым мужчиной. Мы все хорошо знали об этом. Местные газеты и телевидение тщательно изложили все подробности этого дела. Иногда я думала, действительно ли я перестала испытывать чувство стыда за сестру, как сказала об этом репортеру из газеты «Атланта конститьюшн», когда еще училась в колледже. Дословно помню свои слова: «Кому какое дело, с кем спала моя сестра?» Я до сих пор считаю, что поступила правильно, хотя в голове часто появляется мысль о том, была бы сейчас жива моя сестра, если бы не спала с Джонатаном?

Сходные черты двух дел: убийца в обоих случаях проник в дом через окно. В квартире Каталины он разрезал стекло, а потом открыл оконную защелку. В доме Мастерсонов он просто отжал оконную раму и залез внутрь. Вполне возможно, что в том и другом случаях он проник в дом заранее, когда хозяев не было дома, а потом спрятался где-то, дожидаясь их прихода. Как в первом, так и во втором случае жертвы были привязаны к кровати. При этом совершенно ясно, что он должен был держаться от них подальше, значит, каким-то образом заставил одного из них привязать к кровати другого. Возможно, он сделал это с помощью пистолета или ножа. Руки Эйлин Мастерсон были завязаны слабым неумелым узлом, в то время как руки Стива были привязаны крепко, со знанием дела. Их рты он заклеил липкой лентой, которую оставил на жертвах после убийства. Стеклянную бутылку колы он взял на кухне хозяев. Нижнюю часть бутылки он разбил о твердый край кухонного стола, сделанного из огнеупорной пластмассы, а осколки оставил на полу.

В Атланте Каталина Чакон и Джонатан Грэсси были связаны вместе, в позе любовников, а потом пронзены острым дротиком или прутом.

Я заказала еще чашку кофе. Молодой писатель Тони курил, и я попросила у него сигарету. Он зажег ее и протянул мне. Я не курила с того момента, как окончила колледж. Очень скоро я почувствовала легкое головокружение.

А потом эти трое молодых мужчин из Мемфиса, убитых прошлой осенью. Обнаружены далеко в лесу в заброшенном сарае, в пустынном месте к северу от города. Ноги всех троих были связаны крепкой веревкой, а руки — за спинами. Их тела были опущены в глубокую грязную яму, где их поджидал изголодавшийся питбуль. Двоих этот пес сразу же загрыз насмерть, вцепившись им в горло, а третьему, по имени Раймонд Прайс, он нанес сильную рану по всей шее, но скорее всего задушил, а не загрыз.

Я оставила кофе и попросила у Тони еще одну сигарету. Курение помогало мне избавиться от привычки потирать шрамы на шее. Становилось прохладно.

Когда три парня из близлежащего городка обнаружили сарай с тремя трупами, собаки в яме не было. Трупы стали разлагаться, и в их телах завелись белые черви. Ребята приехали туда на рыбалку, но зловонный запах трупов заставил их заглянуть в сарай.

Но никакого пса они там не видели. Чуть позже полицейские Мемфиса нашли в пятидесяти футах от сарая небольшую могилу, где была захоронена собака.

На трупах судебно-медицинские эксперты обнаружили первое поколение так называемых мясных мух, которые заводятся на мертвом разлагающемся теле и живут в течение семи дней. Юные рыбаки обнаружили трупы двадцать девятого сентября, из чего можно сделать вывод, что убийство было совершено примерно двадцать второго сентября.

Что же касается собаки, то в ее крови выявили большое количество фенобарбитала натрия — известного ветеринарного наркотического средства, которое используется для безболезненного умерщвления животных. Они засыпают, а потом тихо умирают.

Я громко проворчала себе под нос: «Опять легкие следы прометазина…»

Когда федеральные агенты обрезали веревки и опустили вниз тела, они увидели огромное количество синяков и ссадин на груди, ногах, плечах и лицах несчастных жертв. Они выглядели так, словно кто-то хлестал их тонким прутом. Однако позже один из детективов пришел к выводу, что они сами нанесли себе эти раны. Свисая вниз головами и со связанными за спиной руками, они раскачивались, как мячи на веревке, ударяясь друг о друга и о стенки ямы. При этом они не могли кричать, так как их рты были заклеены липкой лентой, о чем свидетельствовали остатки пленки на дне ямы и остатки липкой массы на губах.