— Это наша родина, сэр. Вы говорите, что мы должны позволить Великому Врагу уничтожить наш дом, мы должны нарушить приказ Инквизиции – волю самого Бога-Императора. Я считаю это отвратительным и не приму в этом участия.

Это было именно то, на что надеялся Кхмер. Теперь наступила развязка. Зал затих. Лорд-маршал Варуда Кхмер молчал долгие десять секунд. Он даже сосчитал их про себя. Наконец, его рука метнулась к кобуре, он мгновенно выхватил лазерный пистолет и выстрелил офицеру в грудь.

Лицо кавалериста исказилось от шока. Он был мертв еще до того, как сполз обратно на скамью, его глаза и рот были еще открыты. Никто не произнес ни слова. Собравшиеся здесь военачальники многое повидали, но случившееся потрясло даже их.

Лорд-маршал наконец нарушил тишину.

— Помните. Я здесь высшая имперская власть.

Он достал шелковый платок из нагрудного кармана и аккуратно протер пистолет, прежде чем спрятать его обратно в кобуру. Зал все еще молчал, когда Кхмер подошел к переднему ряду и протянул руку представителю Оффицио Ассасинорум.

Облаченный в камелеолиновый маскировочный костюм, менявший цвет во всех спектрах серого и черного, ассасин казался призраком смерти. Он пожал руку Кхмера, показав всем, что считает его союзником. Это был еще один блестяще срежиссированный спектакль, недвусмысленный знак собравшимся здесь представителям командования.

— Братья по оружию, ради победы в этой кампании я принимаю полномочия высшей имперской власти в этом регионе, во имя Бога-Императора. Если кто-то хочет возразить – говорите сейчас.

Как и ожидал Кхмер, никто не произнес ни слова. 

ГЛАВА 7

ПРОШЛО только три часа после полуночи, но уже начинался рассвет. Тройные солнца уже окрашивали горизонт из темно-синего в янтарный, укорачивая тени и прогоняя тьму. Дневная жара скоро сменит ночную прохладу.

По расчетам Росса, у них было тридцать минут, чтобы добраться до своей цели и вернуться в подземелья. Самое большее – сорок минут. К счастью, Галерея Восьми Ветвей уже была видна. Это был естественный амфитеатр, стадион в форме полумесяца, встроенный в обрывистый изгиб среди красных, белых и оранжевых скал. Ступенчатые ряды скамей возвышались над овальной ареной, покрытой смесью соли и песка. На этой арене лучшие борцы Медины сражались ради развлечения тысяч зрителей. Здесь же они приняли свой последний бой, когда оккупанты окружили и перебили их всех.

Команда Росса, пройдя по периметру стадиона, вошла в тренировочные залы и казармы, расположенные в крыльях Галереи. Это был комплекс палестр и жилых помещений спартанской обстановки, где атлеты тренировались и спали.

Танзиль и капитан Прадал шли впереди, за ними Росс, а за инквизитором следовали остальные бойцы команды. Они прошли центральный двор комплекса палестр, прямоугольную площадку, окруженную колоннадой. Колонны были во множестве по всему периметру двора, формируя галереи, которые вели в обширные тренировочные залы.

Каждый зал осматривали с методической точностью. Группа двигалась быстро, силуэты бойцов сопротивления мелькали между колоннами, скользя мимо бань, боксерских груш и гирь. В каменных стенах были вырезаны прекрасные фризы, изображающие атлетов и их святых-покровителей. Броненосцы явно уже побывали здесь, осквернив стены богохульными надписями, которые выглядели бы почти по-детски, если бы не были написаны кровью.

По изображениям атлетов, Росс видел, что они практиковали традиционную мединскую борьбу. Росс всегда интересовался боевыми искусствами, с тех пор, как еще в детстве, в Схоле Прогениум начал заниматься кулачным боем.

Как боец-рукопашник, Росс уважал жестокое искусство мединской борьбы. В ней запрещались удары кулаками и ногами. Вместо этого удары наносились предплечьями, локтями, коленями и головой. Большинство боев были короткими и беспорядочными, и обычно заканчивались нокаутом одного из бойцов. Росс жалел лишь, что его первая встреча с этим спортом состоялась в таких прискорбных обстоятельствах.

Страшнее всего оказалось то, что они увидели в казармах. Атлеты спали здесь на соломенных матах, кругом осталось множество их личных вещей – книги, одеяла, часы, молитвенные пергаменты и даже пикт-снимки родственников.

Когда Росс и его люди шли по этим казармам, они видели запекшуюся на полу кровь и осколки. Капли крови засохли на фото-пиктах и занавесках. Едва узнаваемые останки людей разлагались на полу, трупное зловоние вцеплялось в ноздри и липло к нёбу. Навыки следователя помогли Россу понять, что здесь произошло – защитники пытались запереться в своих казармах, но солдаты Великого Врага забросали их гранатами. Броненосцы упоенно предавались разрушению, и почти ничего здесь не осталось невредимым.

— Видите, инквизитор? – спросил Прадал, указав  на землю.

Росс посмотрел и сначала не разглядел ничего. Но подойдя ближе туда, куда указывал Прадал, он увидел свежий кровавый след, более яркий, чем засохшая коричневая кровяная корка вокруг. Краснея среди запекшихся кровяных сгустков, свежие капли крови вели по галерее в боковой коридор. Они были едва заметны.