Читаем Милость Императора полностью

ЗАЛ собраний на борту «Карфагена» был огромен, его сводчатый потолок украшали гобелены и знамена. Тяжелые скамьи, обитые кожей, были расположены ровным восьмиугольником, окружая возвышение в центре. Стены зала являли собой истинный триумф имперского великолепия – мозаика из глазированных плиток изображала исторические сцены времен, предшествовавших Воссоединению, ярко сверкавшие в бледно-голубом свете. Из трехсот тысяч плиток не было двух одинаковых – труд, который занял у гениального художника Жоржа Севилля почти половину столетия.

Здесь лорд-маршал Кхмер выступил перед собранием самых важных и влиятельных людей этой звездной системы. Присутствовали девятнадцать генералов, во всем блеске и великолепии парадной формы, двенадцать командиров дивизий, два десятка высших чинов Имперского Флота, лучшие полковые командиры и представитель Оффицио Ассасинорум. Собравшиеся здесь люди обладали достаточной властью для того, чтобы уничтожать миры.

Штабные кадеты суетились между скамьями, разнося напитки и закуски. Несмотря на роскошь и великолепие зала, деликатесов здесь не было – только солдатские пайки. Офицеры ели то же, что и солдаты, и меньшего от них не ожидалось. Серебряные лотки были наполнены сухарями, а на подносах из лучшего серебра были сырые луковицы и консервированная рыба. Даже в хрустальных графинах было лишь крепкое пиво, которое выдавалось солдатам по пол-пинты в день. Воистину суровые времена.

Лорд-маршал Кхмер подождал, пока разнесут подносы и офицеры усядутся. Он начал свою речь спокойно и размеренно, благодаря великолепной акустике его голос был слышен всем в зале.

— Братья по оружию, я созвал военный совет, чтобы рассмотреть стратегические вопросы, касающиеся кампании по обороне Миров Медины. Слишком долго командование проявляло нерешительность, и было подвержено внешнему влиянию.

Послышались вежливые аплодисменты. Некоторые офицеры одобрительно затопали сапогами по палубе. Лорд-маршал поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

— Наши солдаты сражались храбро и безупречно. Но мы не можем отрицать, что наша стратегия истощения противника ведет к проигрышу войны. Главная наша задача – остановить наступление войск Хаоса. И единственной возможностью добиться этого в настоящем положении является тактическое отступление. Я считаю, что мы должны направить все силы на удержание Звезд Бастиона. Для этого нам следует отступить на соединение с прибывающими имперскими подкреплениями во внутреннем суб-секторе.

Это заявление собравшиеся встретили потрясенным молчанием. Кхмер ожидал этого. Среди тех, кто сидел здесь, многие были верны ему, но некоторые придерживались иной точки зрения, и были склонны согласиться с требованием Инквизиции защищать Медину.

Для того чтобы усмирить этих инакомыслящих, лорд-маршал уже разработал план. Он специально пригласил сюда некоторых офицеров, которые, как ему точно было известно, не были верны ему. Это будет  возможность преподать им урок.

И точно, высокий худой бритоголовый офицер с лицом, покрытым шрамами от лба до подбородка, встал со своей скамьи. Судя по знакам различия на поясе, это был бригадный генерал, командир 29-й Кантиканской бригады легкой кавалерии. Кавалерист прочистил горло, прежде чем говорить.

— Сэр, если позволите мне сказать, приказ инквизиции запрещает нам отступать. Конклав требует, чтобы мы удерживали Миры Медины всеми доступными средствами, пока инквизиторы не узнают, какие цели преследует Великий Враг в Медине. Разве не является нашей главной задачей не позволить врагу добиться своих целей?

— Нет, бригадный генерал, я не позволю вам нести чушь! И я не собираюсь губить свою армию ради каких-то старых сказок! Конклав Медины не делает ничего полезного, лишь подрывает наши усилия по обороне суб-сектора. Сядьте и не смущайте людей, — прошипел Кхмер.

— С уважением, сэр, приказ Инквизиции вполне ясен. Защищать Коридор Медины. Как бы ни было неприятно это говорить, Конклав является здесь высшей имперской властью, — ответил офицер.

«Дурак упрям, но это мне на руку», подумал Кхмер.

— Я здесь высшая имперская власть! Это мои люди и мой корабль! Я разберусь с Гурионом и его бродячим цирком, понятно?

— Да, сэр, — сказал кавалерист сквозь зубы. Прижав кепи к груди, он сел на скамью.

Казалось, воздух в зале стал холоднее на несколько градусов. Офицеры зашептались. Некоторые, судя по их взглядам, готовы были согласиться с этим бригадным генералом.

— Друзья мои, поймите, что я совсем не хочу оставлять врагу наш дом, наши миры. Но у нас нет выбора. Гражданским не придется делать тот выбор, какой должны сделать мы. Наш долг – защитить Империум, и мы не сможем исполнить его, если бесполезно погибнем здесь. Нам следует укрепить оборону Звезд Бастиона, чтобы остановить наступление главных сил Великого Врага.

Кхмер ждал, когда выскажутся недовольные, зная, что ловушка для них уже готова. И действительно, со скамьи снова поднялся тот же бригадный генерал.