Читаем Миллион за улыбку полностью

Бабкин. Пора бы запомнить.

Карташова. Все-таки с молоком или черный?

Бабкин. Черный.

Карташова(наливая Бабкину кофе). Ты точно узнал, когда приходит поезд?

Бабкин. Точно. Десять ноль-пять.

Карташова. Он, вероятно, очень удивится, не увидев нас на перроне?

Бабкин. Мне неприятны эти сантименты.

Карташова. Ты сыплешь пепел на скатерть.

Бабкин. Подай пепельницу.

Карташова. Я не привыкла подавать пепельницы.

Бабкин. Придется привыкать!

Карташова. Куда ты дел билеты на «Лебединое озеро»?

Бабкин. По-моему, они в пиджаке. Проверь в левом боковом кармане.

Карташова(уходя и возвращаясь с билетами). У тебя хорошая память.

Бабкин. Не понимаю, что за страсть ходить днем на «Лебединое озеро»?

Карташова. Чайковский хорош и днем и вечером.

Бабкин. Записывай подобные изречения в книгу мудрости.

Карташова. В нашем доме ее не было.

Бабкин. Теперь должна появиться.

Звонок.

Он.

Карташова. Газеты. (Уходит, возвращается с пачкой газет).

Бабкин. Не понимаю, почему тратится столько денег на выписку всех этих изданий!

Карташова. Виталий любил просматривать их по утрам.

Бабкин. С Нового года мы прекратим расточительство. (Забирает газеты, ложится на диван).

Карташова. Опять трясешь пепел на пол!

Бабкин. Надо сразу ставить пепельницу!

Карташова(подавая пепельницу). Как ты мне надоел! (Выходит на балкон, возвращается в комнату). Не видно.

Бабкин(просматривая газеты). Меня беспокоит пижама... Все-таки это очень жестоко.

Карташова. Когда человек сразу узнает все — это высший гуманизм.

Бабкин. Можно узнать все и от человека в костюме.

Карташова. Ты думаешь, Виталий обратит внимание на пижаму?

Бабкин. Если приедет зрячим.

Карташова. Он настолько убежден в моей непогрешимости, что пижама не произведет на него никакого впечатления. (Выходит на балкон, быстро возвращается). Вошел в парадное!

Бабкин(вскочив). Я не могу!

Карташова. Лежать!

Бабкин(сидя). Оля, он был моим другом!

Карташова. Я тебе говорю — лежать.

Бабкин. Я умираю.

Карташова. Умирай, но лежа! Я буду в кухне! (Уходит).

Бабкин. Женщины были всегда более жестоки, чем мужчины. Леди Макбет, правительница Софья, наш председатель месткома.

В комнату, широко распахнув дверь, с чемоданом и свернутыми чертежами, в галстуке, с плащом, перекинутым через руку, входит Карташов.

Карташов(радостно). Ну вот и я! Женя, ты!

Бабкин(лениво поднимаясь). Я...

Карташов. А где же Ольга?

Бабкин. На кухне.

Карташова(появляясь с полотенцем в руках, равнодушно). А, прибыл?..

Карташов(пытаясь поцеловать жену). Здравствуй, Оленька!

Карташова(уклоняясь). У меня мокрые руки.

Карташов(с подъемом). Можете поздравить! Приезжала комиссия — все приняла, одобрила! Все-таки это Хусаново — вещь! Уединение! Творческая атмосфера! (Бабкину). Как думаешь, насколько я удешевил?

Бабкин. По-твоему, твоя улыбка стоила миллион.

Карташов. Миллион?! А два не хочешь? Все-таки, Оленька, у твоего муженька есть царь в голове!

Карташова. Как твоя сонливость?

Карташов. Как рукой сняло! Там хороший врач.

Карташова. Женщина?

Карташов. Мужчина. Я очень соскучился по вас, мои дорогие.

Бабкин. А где ж твоя «бабочка»?

Карташов(остановившись). Какая «бабочка»?

Бабкин(показывая на шею). Эта.

Карташов. Э-э, «бабочка» улетела! И знаете, как-то там, на природе, чувствуешь себя по-иному. Лесные тропинки, березы, сосны шумят... Стрекозы летают... Облака в голубом небе.

Бабкин. Стихи не писал?

Карташов. Был на грани. Но все-таки работа! Когда гуляешь, взвешиваешь все. Что такое мир, земля, история. Твое место на земле. Побольше на природе надо быть. Мозги фильтруются... Начинаешь понимать, как важно быть собранным, не размениваться. Не размениваться, Женя! Как это важно! (Останавливается, не чувствуя поддержки у собеседников). А что вы, собственно, как замороженные сидите? Да, почему вы на вокзал не пришли? Почему, Оля?

Карташова. Провозились... Воскресенье... Поздно встали.

Карташов. Как — поздно встали? (Бабкину). А ты что, собственно, в пижаме?

Бабкин. Жаркий день.

Карташов. Ну, это, знаешь, как-то даже не очень удобно.