Читаем Микроб без комплексов полностью

Стоило Звонаревой приступить к съемкам, как полетели слухи: никакого перитонита у звезды не было. Фазиль отправил подопечную к пластическому хирургу, и тот слегка подправил красавице внешность и чуть увеличил грудь. А еще Дита немного изменила цвет волос. Но самое главное – у Звонаревой открылся талант! Очередной сериал с ее участием производил странное впечатление: первые пять фильмов, снятые до «операции аппендицита», явили зрителю прежнюю Звонареву, актрису одной эмоции, а в следующих двадцати сериях она выглядела живой, искренней, настоящей. Изменилось и отношение Диты к работе, она перестала носиться по тусовкам, избегала прежних приятелей, была вежлива и мила с представителями прессы, браталась с фанатами и в каждом интервью говорила:

– Главное для женщины – семья.

Потом стало известно, что Звонарева взяла на воспитание осиротевшего племянника и все свободное время проводит со своими детьми. Мало-помалу образ отвязной тусовщицы померк, его место занял имидж милой, интеллигентной, доброй Эдиты, готовой ради родных на любые подвиги.

Галина схватила принесенный официанткой кофе и залпом опустошила чашку.

– И вам ничего не показалось странным? – спросила я. – Разве взрослый человек способен столь кардинально измениться?

Адаскина навалилась на стол.

– Думаю, дело обстояло так: Фазиль сначала избавил Эдю от наркозависимости, а потом отправил на пластику. Грудь у нее, определенно, стала на размер больше.

– Ладно, – согласилась я, – внешность изменил умелый хирург. Но талант! Он-то откуда взялся?

Адаскина сложила руки на столе, от чего стала похожа на послушную первоклассницу.

– В Москве есть врач, психотерапевт, о нем легенды ходят. Денег берет грузовиками, благотворительностью не занимается, но с людьми чудеса творит. Забирает опустившегося бомжа, а возвращает великого художника или гениального писателя. И Дитку, наверное, тот специалист перелопатил. Знаете, у нее был слабый вестибулярный аппарат, а в детском театре, в спектакле «Белоснежка», действие происходило на крутящейся сцене. Так Эдька ужасно мучилась – ее в антракте прямо наизнанку выворачивало. А после того как она у психотерапевта побывала, про морскую болезнь забыла, в одном из сериалов, снятых после ее выздоровления, у Звонаревой полно сцен на качелях и карусели. Вот, что бывает!

– Верится с трудом, – вздохнула я, и тут вспомнила рассказ Ляли о походе с мамой в парк развлечений и о том, с какой радостью Дита каталась на всех аттракционах.

– Это правда! – уперлась дизайнер.

– Почему тогда у нас такое множество маргиналов и по пальцам пересчитать талантливых живописцев и литераторов? – ввязалась я в ненужный спор.

– Психотерапевт один на всю страну, – с готовностью ответила Галина, – его телефон только избранным сообщают, и гонорар врач астрономический просит. Но с Дитой он работал! Из-за него я с катушек и слетела, стала ей гадости на сайт писать.

– Не вижу связи между вашими угрозами и психотерапией!

Адаскина обхватила плечи руками.

– Я, когда обновленную Диту увидела, подумала, что тоже могу измениться. Решила навсегда забыть про карьеру актрисы и дала объявление в бесплатную газету: «Сажаю цветы на участке. Недорого». У меня всегда хорошо растения приживались. Представляете, сразу три человека позвонили! Вот так и началось. Потом я деньжонок собрала, курсы окончила, в приличную фирму устроилась. Очень быстро жизнь поменялась, вот только Макс прежним остался. Я за год из нищеты выползла, стала карьеру дизайнера строить, а он лишь о наркоте думал и в конце концов очутился в больнице. Ну совсем ему плохо было! Тогда я начала искать Диту.

Я задала разумный вопрос:

– Зачем?

Лицо Адаскиной порозовело, и она выдала неожиданную фразу:

– Она была обязана мне помочь – дать телефон того чудо-врача и денег на курс лечения.

– Обязана? – повторила я.

– Да, именно так! – вспыхнула Галина. – Сейчас я кое-что скрыла. Знаете, как Эдька с папиком познакомилась, ну с тем, от которого Лялю родила? Она вокруг мужика долго крутилась, но он на нее чихать хотел. В общем, один раз она меня попросила: «Галка, дай браслет твоей мамы, папик собирает ювелирку, хочу его на украшение поймать»…

Оказывается, у Адаскиной была единственная ценная вещь, оставшаяся от покойной матери. Та получила браслет от своей бабушки, сколько лет насчитывали камни в золотой оправе, нынешняя владелица понятия не имела. Знала только, что за драгоценность можно выручить немалую сумму, но продавать ее не собиралась. Не хотелось ей давать дорогую штучку подруге. Но Дита ныла, плакала и в конце концов победила.

Через три дня Галя потребовала у старлетки:

– Верни мое украшение!

И услышала в ответ:

– Прости, прости! Я его отдала. Понимаешь, подошла к мужику, повертела перед ним рукой и спросила: «Вам не нужен браслетик? Недорого стоит». Так мы и познакомились. Сегодня едем в клуб. Не переживай, он мне назад украшение вернет, и я его тебе принесу. Ну не дуйся! Я просто использовала свой шанс! И потом, долг платежом красен: я же когда-то лишилась кольца из-за твоего аборта. Считай, что ты мне отплатила…