Читаем Михаил Карпов полностью

Услышав про уголь я уже не могу удержаться — фыркаю, хохочу, и Ольга просыпается, недоуменно глядя по сторонам и на меня — я вижу это в зеркале напротив кровати. Кстати — дурацкая идея вешать большие зеркала напротив кроватей. Видимо в эти зеркала любовники должны видеть со стороны, как происходит процесс их соития. Глупо, на мой взгляд — зачем смотреть на себя со стороны? Но я знаю, что есть такие любители — та же Сьюзен, ее хлебом не корми только дай посмотреть, как некто рядом с ней занимается сексом. И лучше, чтобы она сама участвовала в процессе. Свингерские игрища в этом времени просто-таки в ранге положенности.

— Ой! — Ольга хватается за мою коварную руку, увязшую у нее в святая святых, и выдергивая ее, отодвигается в сторону — Михаил Семенович! Как вы можете!

— Аааха-ха-ха! — ржу я, не в силах сдержаться — Это я могу?! Да, я все могу! Ах-ха-ха-ха!

Это значит типа я подкрался к несчастной девушке задом, прижался к ней, а потом сунул ей руку… в это самое?! Ох, уж эти женщины! Ну черт подери, вот так и поверишь в свое сексуальное коварство!

Поворачиваюсь, смотрю в округлившиеся, испуганные глаза Ольги, и вдруг рывком бросаюсь к ней и нависаю на своей боевой подругой, стоя на локтях, глядя в ее блестящие, влажные глазенки. И целую в пухлые со сна губы.

— Ой! — шепчет она, на секунду оторвавшись от моих губ — У меня зубы нечищеные!

Я снова фыркаю и впиваюсь в ее губы так, будто не был с женщиной уже целую вечность. Ольга робко отвечает, тяжело дыша, вжимаясь в меня всем телом, ее руки шарятся у меня по спине, забираются под майку, потом в трусы, пальцы девушки вцепляются в мои ягодицы, а затем меня нагло и бесцеремонно лишают последнего оплота морали. Ольга как-то особо ловко, как завзятая обезьянка цепляет пальцами ноги мои трусы, и рывком — рраз! — отбрасывает их в сторону. Ее ноги у меня на спине, голова запрокинута… аааххх! Мы оба вздрагиваем, стонем… и вот мы уже «зверь с двумя спинами»…

Все закончилось быстро, даже слишком быстро. Даже… неприлично быстро. Как юнец какой-то. Ну да, долго у меня не было этого дела… но не так уж и долго, чтобы… вот так! Или я влюбился?! Мне только этого сейчас не хватало! Влюбленности, черт ее подери!

— Как хорошо! — шепчет Ольга мечтательно, глядя в потолок и прижимая мою руку к своей груди обеими ладонями — Я так давно об этом мечтала! Вы мне снились!

— Тебе не кажется, что как-то глупо называть на «вы» человека, под которым три минуты назад ты так сладко стонала?

— Нет, не кажется вы мой работодатель, — вздохнула Ольга — Кто вы, а кто я миллионер. Известный всему миру писатель. А я всего лишь ваша секретарша, которая сделает все, что вы ни попросите.

— Все? — усмехнулся я — Совсем все?

— Совсем все — вздохнула Ольга — Люблю я вас. С первой секунды, как увидела — люблю. Даже раньше! С самой первой секунды, когда увидела на фотографии! А когда узнала, что вы хотите меня нанять… я чуть с ума не сошла! Считала дни, минуты, когда вы приедете! Я бы работала на вас даже бесплатно, лишь бы видеть вас каждый день, каждую минуту!

Ольга повернулась ко мне и поцеловала меня в шею… в затылок… в ухо (я вздрогнул, щекотно ведь!). Потом протянула руку и начала… ласкать. Через минуту мы снова слились в одно целое, извиваясь, рыча и постанывая. И эти наши объятия были гораздо более горячими, чем те, что вчера мы видели на сцене ночного клуба!

А когда все закончилось (вот теперь все было как положено — полчаса, это нормально!), мы долго лежали молча — Ольга головой на моем левом плече, закинув на меня ногу и обняв рукой за торс. Моя левая рука покоилась у нее на попке, и время от времени я ее поглаживал, испытывая несказанное удовольствие, будто гладил гладкую, теплую кошечку.

Черт подери, я уже и забыл, что с женщиной бывает так хорошо! Может для этого надо было всего лишь влюбиться?

— Я не громко? Не шумела? — голова Ольги приподнялась над моим плечом, и волосы щекотнули кожу. Я поежился.

— Не особо — почти не соврал я. Почти — потому что честно сказать мне было не до того, чтобы измерять громкость стонов подруги в децибелах. Я и сам был не очень воздержан в звуках, хотя раньше такого за собой не замечал. Стосковался наверное по настоящему сексу, не по его техническому варианту (Сьюзен, прости!).

— Михаил Семенович… а что это было… ночью? - голос Ольги стал тихим, заговорщицким.

— Хмм… ну… вначале это было в миссонерской позе. А когда отдохнули, тут мы уже оторвались по-полной! В какой позе тебе больше понравилось?

— Да ну вас! Хулиган! — Ольга хихикнула и легонько шлепнула меня по бедру ладонью — вы прекрасно знаете, о чем я говорю! Почему они все против нас? Почему охранники президента на нас охотились?