Читаем Михаил Карпов полностью

— Это сложнее — Симонов вздыхает, но тут же голос его твердеет — Ждите на месте. В течение получаса прибудет группа. Вы их знаете — Третьяков и Сагров. Отбой.

Гудок, и я с облегчением кладу трубку на аппарат. Все, шаг сделан. Теперь — только вперед! Теперь — зависит не от меня.

Группа прибыла через пятнадцать минут. Возле кафе остановилась неприметная американская машина, с американскими же номерами, с пассажирского сиденья выбрался мужчина со знакомой физиономией (это был Третьяков) и через три минуты мы втроем уже выходили из кафе. Никто на наш уход не обратил никакого внимания — ушли, да и ушли. Мало ли тут таких ходит? Я уходя все-таки проверился, посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Хотя… если нас ведут профессионалы — что я могу заметить? Все эти проверки от лохов и для лохов. Профи не будут сидеть с газетой в руках, в которой проделаны дырки для наблюдения. И не будут отворачиваться, стоит на них посмотреть в упор. Профессионала я никогда не замечу, тем более, что замечать наблюдателя в городе меня никто не учил. Я же не нелегал, я разведчик-диверсант и снайпер. Вот если бы это происходило в лесу…

— Куда мы едем? — спросил я у водителя, сосредоточенно и молча крутившего баранку.

— На квартиру — коротко ответил тот, взглянув на своего соседа — Там вас ждет Симонов. С ним вы обсудите дальнейшие ваши действия. Большей информацией я не располагаю.

Все — коротко и ясно. Действительно — чего разговаривать с исполнителями? Это не их уровень.

Везли нас полчаса, не меньше. Все это время мы сидели молча — Ольга прижалась ко мне, я держал ее руку у себя на коленях. Если ей так спокойнее — пускай прижимается. Скрывать наши отношения теперь уже просто глупо. Ее жизнь этой ночью рухнула, превратившись в обломки. А так хорошо все начиналось! Так замечательно! Секретарь крупного писателя, мультимиллионера! Будущее светло и безоблачно! И вот, вдруг — изгой, жалкий, гонимый, опасающийся за свою жизнь. Печально, да!

— Может все-таки останешься? — тихо шепнул я Ольге на ухо, посмотрев на затылки своих спутников — Я выпишу тебе чек, возможно, что ты успеешь его обналичить. Будешь заботиться о доме, о вилле, а там… там видно будет. Может еще все как-нибудь да разрулится.

— Что сделается? — не поняла Ольга.

— Ну… погаснет само собой. Улучшится.

— Нет, я с вами… — вздохнула Ольга — Куда вы, туда и я. Будь что будет! Костик не пропадет с бабушкой и дедушкой… а я с вами не пропаду. Знаю, не бросите меня. Так что о чем сейчас говорить? Решение принято. И честно сказать — мне одной, без вас, гораздо страшнее.

Я промолчал. Иррационально, конечно — со мной-то как раз и должно быть страшнее. За мной ведь охота идет, не за ней. Но человек вообще существо иррациональное, тем более женщина. Я совершенно не шовинист, и обожаю женщин. Но при этом точно знаю — женская логика и мужская — это как говорят в Одессе «две большие разницы». У женщин более крепкая психика, они выдерживают серьезные стрессы и не срываются, зато женщины больше заторможены, что частенько видно по тому, как они водят машины. На дороге и полсекунды до принятия решение иногда имеют жизненно важное значение. Я совершенно не собираюсь говорить, что женщины плохие, или глупые — боже упаси! Но и равнять их с мужчинами есть абсолютно глупое занятие. Они просто другие.

Мы приехали куда-то на окраину Вашингтона, к неприметному дому за высоким каменным забором. Поместьем назвать этот дом было бы трудно — что-то вроде загородной дачи, или сельского коттеджа. Самое главное, что он располагался за забором, и въехав на территорию ты тут же терялся из виду наблюдателей и мог спокойно расхаживать по саду, не боясь, что тебя заметят соседи. Не знаю, как они тут все устроили, и на кого был записан этот дом, но придумано это вполне основательно. Если только дом уже не «спалили» наши «друзья» из многочисленных спецслужб США.

Впрочем, возможно что сняли этот дом на совсем недолгое время и скоро отсюда все уедут — я бы так и сделал, если бы цель оправдывала средства.

Машина проскочила ворота и сходу въехала в крытый гараж, дверь которого тут же начала опускаться. В гараже стемнело, тут же зажегся свет, и двигатель машины заглох. Приехали! «Здравствуйте, девушки!»

Нас пригласили, и повели наверх через лестницу слева от машины. В воздухе пахло выхлопными газами, а еще почему-то яичницей. Почему яичницей — я понял, когда мы прошли через большую светлую кухню — там стоял высокий мужчина лет тридцати и очень аккуратно, примериваясь, разбивал яйца в скворчащее на сковороде масло.

— Пообедать не хотите? — нарочито-приветливо осведомился Симонов, появившийся будто ниоткуда, и тут же махнул рукой — Забыл! Вы же из кафе, и скорее всего там просто так не сидели. Пойдемте за мной, поговорим.