Я выстрелил по белому пятну на пассажирском сиденье — один раз навскидку. Потом медленно-медленно навел ствол на второе «пятно», уже видя, как яркие вспышки заплясали на стволе винтовки, как пуля ударила в широкую грудь Кармайкла, и он чуть подался назад, вытаращив глаза и разинув рот.

Бах! Бах!

Дважды дернулся в руке револьвер, и мир снова стал реальным, быстрым и громким. Кто-то стонал — то ли Джон, то ли Кармайкл, я этого еще не понял, а где-то далеко уже завывали полицейские сирены.

— Уходим! — скомандовал я, бросил револьвер возле копов (они оба были живы), и мы побежали прочь, исчезая за углом невысокого старинного здания. Мы бежали минуты три до небольшого переулка, свернули в него, бежали еще какое-то время, снова свернули, и очутились на широком проспекте, освещенном яркими фонарями. Я увидел надпись: «Отель» и потянул Ольгу туда, где возле отеля стояли два желтых чекера. Мы подошли к переднему и не спрашивая у водителя уселись на заднее сиденье (Тут не принято спрашивать — поедет, или нет — он всегда поедет. Иначе лишится лицензии).

— Привет! — сказал встрепенувшийся водитель, продирая глаза — Куда едем?

— Отвези нас куда-нибудь подальше, на окраину, в небольшой тихий отель — попросил я, и подмигнул — Нам с подругой хочется, чтобы нас никто не побеспокоил, пока мы… ну ты понял!

— А тут что? Не нравится? — он указал на вывеску рядом с нами.

— А тут слишком уж… того! — покрутил я пальцами, не объясняя, что именно мне тут не нравится, но водитель понял это как надо.

— Ну да, тут дороговато… знаю один отель, там тихо и дешево. Любовники часто туда ездят, хозяйка милая старушенция, лишних вопросов не задает, так что если кому надо ночку провести чтобы муж не достал — самое место там. Кстати, условия не хуже чем в настоящем отеле — и горячая вода, и ванна, и телевизор есть! И даже телефон!

Надо отдать должное водиле — пока он говорил, машина отъехала уже почти на квартал. Вел он чекер уверенно, быстро, четко — настоящий таксер, не такой, что сегодня побежал сдавать нас копам.

Отель, или вернее мотель — на самом деле оказался вполне приличным, чистым и даже без тараканов. Чистенькая пожилая леди молча приняла у нас деньги — двадцать баксов за сутки, плюс двадцать страховку, которую возвращаешь когда выезжаешь (Вдруг будешь раскачиваться на люстре и она обрушится? Вот тебе и оплата за ущерб). Выдала ключи и попросила сильно не шуметь, чтобы не мешать другим постояльцам, при этом почему-то посмотрела на Ольгу, предательски порозовевшую, как краснодарский помидор.

Номер мне понравился, я ожидал гораздо худшего от этого гнезда разврата — прожженных сигаретами столешниц, серого белья, завалившихся за кровать использованных презервативов. Но ничего такого не было. Гостиница, как гостиница.

Мы сняли куртки, повесив их на вешалку в прихожей, сбросили обувь и с облегченным стоном опустились на широченную кровать, стоявшую у стены посреди комнаты. Говорить не хотелось, а руки и ноги мелко тряслись от адреналинового отходняка.

Ну сцука и деньки у нас настали! Только и скажешь — да твою же мать-перемать!

А потом Ольга уже по сложившейся привычке первой отправилась в ванную комнату, а я остался лежать, смотреть в потолок и думать о бренности бытия. Сколько мне еще будет везти? И почему у меня никогда не бывает все гладко?

Хотя… грех жаловаться — жив, и даже не ранен. Деньги есть — пересидим период «непоняток», а потом и объявимся. Вот такая у меня сейчас программа-минимум.

Глава 8

Конечно, это не отель «Хамильтон», но человеку, который когда-то сутками лежал в лесу на сырой земле, глядя на то как перед носом копошится муравей, не пристало возмущаться ржавчиной на дне ванны, или не очень хорошо смывающим унитазом. Горячая вода есть? Душ работает? Полотенце тебе дали? Ну и радуйся. Радуйся, что жив, даже не ранен, что крыша над головой и не надо думать, что будешь есть и пить. А завтра будет видно, как и что делать. Утро вечера мудренее — чеканная истина, проверенная годами и даже веками.

Вытерся, надел белье… мда. Тоже уже отвык после душа надевать ношеное. К хорошему быстро привыкаешь!

Покосился на узенькие кружевные трусики, сиротливо повисшие на полотенцесушителе — Ольга успела и слегка постираться. Чистоплотная, однако.

Хе хе… может от страха в штанишки подпустила? Вполне вероятно, чего уж там… при такой движухе сам едва в штаны не наделал, чего уж тогда ждать от девчонки?

Вышел из ванной комнаты, прислушался — уже автоматически, живу-то «на щелчке»! Тихо. Из щели между портьерой и стеной начал сочиться тусклый утренний свет. Эта странная, жуткая ночь все-таки заканчивается. Что там сейчас у этой парочки копов? Я слышал, как перед тем, как началась стрельба кто-то из них вызвал подкрепление: «Нападение на офицера! Угол улиц…!». То-то так быстро прискакала кавалерия.