Читаем Мигрень полностью

(3) Состояние прострации (эта стадия часто выделяется в клинических наблюдениях и носит название «собственно приступа»), аффективные переживания которого складываются из апатии, депрессии и отчуждения, а физическая составляющая представлена тошнотой, общим недомоганием, сонливостью, обмороками, снижением мышечного тонуса, слабостью и т. д.

(4) Стадия выздоровления или разрешения, которое может быть быстрым и резким (кризис) или постепенным (лизис). В случае кризиса происходит либо массивный висцеральный сброс – рвота или чихание, либо эмоциональная разрядка, либо и то и другое вместе. В случае лизиса повышение выделительной активности (усиленное отделение мочи, потливость, непроизвольный плач и т. д.) сопровождается постепенным исчезновением эмоциональных симптомов, постепенным очищением.

(5) Стадия рикошета (если приступ был коротким и компактным), в которой чувство эйфории и ощущение избытка сил сопровождаются чувством необычного телесного благополучия, повышением мышечного тонуса и физической готовности; у больного повышается уровень активности.


Эта замечательная синхронность аффекта и соматических симптомов позволяет нам четко определить психофизиологическое состояние мигрени в любой момент приступа в терминах, описывающих настроение и вегетативный статус (или, точнее, степень активации или нервной «настройки»: эти понятия будут более подробно разобраны в главе 11). Таким образом, мы можем очень удобно изобразить типичное течение мигрени на «карте», где аффект и физиологическая активация отображены в соответствующих координатах (рис. 6).

Сейчас мы очень кратко рассмотрим тип отношений, которые могут связывать соматические и эмоциональные симптомы мигрени, отложив на некоторое время их подробный анализ (глава 13). Говоря о проблеме задержки жидкости, мы упомянули основанные на тщательных экспериментах выводы Вольфа о том, что задержка жидкости и сосудистая головная боль сочетаются, но не находятся в непосредственной причинно-следственной связи друг с другом. То же самое верно и в отношении эмоциональных и соматических симптомов. Причину их совпадения, если ее нельзя объяснить в понятиях причинно-следственной связи (физические симптомы вызывают симптомы эмоциональные, или наоборот), следует искать в какой-то общей первоначальной причине либо в символической их связи. Других возможностей просто нет.

Рис. 6. Конфигурация мигрени в отношении к настроению и уровню возбуждения. Психофизиологическая форма или конфигурация прототипа мигрени представлена как функция «нервной настройки» (степени возбуждения) и аффекта. Картами такого типа очень удобно описывать контуры мигрени и многих других сложных пароксизмальных феноменов.

Теперь нам придется вернуться к общей проблеме категоризации мигренозных ощущений и переживаний и более четко сформулировать их отношение к идиопатической эпилепсии, обморокам, вагальным приступам, острым аффективным расстройствам и т. д., о сходстве с которыми мы уже неоднократно говорили. На данной стадии нашего понимания проблемы эти связи можно формулировать лишь в клинических понятиях.

Мы распознаем мигрень по совокупности составляющих ее определенных симптомов определенной длительности, появляющихся в определенной последовательности. Структура мигрени чрезвычайно вариабельна, но эту вариабельность можно разбить всего на три категории. Во-первых, течение приступа отличается различной длительностью: вся структура мигренозного приступа может сжиматься или, наоборот, растягиваться (именно в этом смысле Говерс говорит о вагальных приступах, как о затянувшемся эпилептическом припадке). Во-вторых, приступ может развертываться на различных уровнях нервной системы – от уровня корковых галлюцинаций до уровня периферических вегетативных расстройств. В-третьих, симптомы каждого уровня могут проявляться во множестве сочетаний и видоизменений. Следовательно, мы должны понимать приступ мигрени не как весьма специфическое и стереотипное событие, а рассматривать его как широкую область, охватывающую весь репертуар мигренозных и мигренеподобных приступов. Внутри этой области структура мигрени может варьировать по длительности, а также на «вертикальном уровне» и на «горизонтальном уровне», если воспользоваться терминологией Джексона.

Последовательность событий при естественном, полном течении мигрени (то есть если приступ не купирован искусственно и если распознаны предвестники) отличается двумя стадиями: стадией возбуждения и активации, за которой следует стадия подавления или «торможения активности».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аналитика
Аналитика

В книге рассматривается широкий спектр вопросов, связанных с методологией, организацией и технологиями информационно-аналитической работы (безотносительно к области деятельности). Книга содержит и разделы, непосредственно посвященные методам и приемам эффективной организации мыслительной деятельности (как учебной, так и профессиональной), и разделы, затрагивающие вопросы, связанные с разработкой технологического инструментария информационно-аналитической работы.Раскрыта сущность интеллектуальных технологий. Определена роль ряда научных дисциплин, прежде всего философии, социологии, логики, математики, экономической науки, информатики, управленческой науки, психологии и др. в формировании современной русской аналитической школы. Показаны возможности использования методик и моделей системного анализа для исследования социально-политических и экономических процессов, прогнозирования и организации эффективного функционирования систем управления предприятиями и учреждениями на принципах развития, совершенствования процессов принятия управленческих решений.Для специалистов, занятых в сфере информационно-аналитического обеспечения управленческой деятельности, руководителей информационно-аналитических центров и подразделений, сотрудников СМИ и PR-центров, научных работников, аспирантов и студентов.

Юрий Васильевич Курносов , Павел Юрьевич Конотопов

Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Ум в движении. Как действие формирует мысль
Ум в движении. Как действие формирует мысль

Как мозг обрабатывает информацию об окружающем нас пространстве? Как мы координируем движения, скажем, при занятиях спортом? Почему жесты помогают нам думать? Как с пространством соотносятся язык и речь? Как развивались рисование, картография и дизайн?Книга известного когнитивного психолога Барбары Тверски посвящена пространственному мышлению. Это мышление включает в себя конструирование «в голове» и работу с образами в отношении не только физического пространства, но и других его видов – пространств социального взаимодействия и коммуникации, жестов, речи, рисунков, схем и карт, абстрактных построений и бесконечного поля креативности. Ключевая идея книги как раз и состоит в том, что пространственное мышление является базовым, оно лежит в основе всех сфер нашей деятельности и всех ситуаций, в которые мы вовлекаемся.Доступное и насыщенное юмором изложение серьезного, для многих абсолютно нового материала, а также прекрасные иллюстрации привлекут внимание самых взыскательных читателей. Они найдут в книге как увлекательную конкретную информацию о работе и развитии пространственного мышления, так и важные обобщения высокого уровня, воплощенные в девять законов когниции.

Барбара Тверски

Научная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Исследование выдающегося историка Древней Руси А. А. Зимина содержит оригинальную, отличную от общепризнанной, концепцию происхождения и времени создания «Слова о полку Игореве». В книге содержится ценный материал о соотношении текста «Слова» с русскими летописями, историческими повестями XV–XVI вв., неординарные решения ряда проблем «слововедения», а также обстоятельный обзор оценок «Слова» в русской и зарубежной науке XIX–XX вв.Не ознакомившись в полной мере с аргументацией А. А. Зимина, несомненно самого основательного из числа «скептиков», мы не можем продолжать изучение «Слова», в частности проблем его атрибуции и времени создания.Книга рассчитана не только на специалистов по древнерусской литературе, но и на всех, интересующихся спорными проблемами возникновения «Слова».

Александр Александрович Зимин

Литературоведение / Научная литература / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Прочая научная литература / Древние книги