– Пулат, у меня неважные новости, – сказал он. – План сорвался, ничего не было. О людях Шеврона ничего не слышно. Было немного шумно, но сейчас все тихо. Думаю, их уже нет, в здание пустили собаку с кинологом. Концерт отменили, и тут полно ментов. Я думаю, произошла утечка информации. Насчет курьера тоже никакой информации. Похоже, его взяли. Или он сам сдался.

Долгое время в трубке молчали, было слышно лишь натужное дыхание. Затем Пулат холодно произнес:

– Что ж, тебе там больше нечего делать. Приезжай ко мне, а я постараюсь связаться с Шевроном.

– Еду.

Пробираясь сквозь живую стену, Фархад активно работал локтями и бесцеремонно пихнул стоящего на своем пути крепкого парня в кожаной куртке, держащего в руках шлем.

– Аккуратней, уважаемый, – сказал молодой человек. – Толкаться совсем необязательно.

– Да пошел ты! – огрызнулся Фархад, оглянувшись. Байкер уже повернулся спиной, и в глаза начальнику охраны бросилась крупная нашивка на его куртке – острый угол, вписанный в мотоциклетное колесо, под которым значилось: «СПАРТА». Продолжая продираться к машине, Фархад случайно уронил ключи. Он наклонился, чтобы их поднять, а когда выпрямился, застыл на месте.

Буквально в двух шагах от него стоял Павлов. Адвокат разговаривал с невысоким, но кряжистым седовласым мужчиной лет шестидесяти и не видел Фархада.

«Павлов, ублюдок…»

Фархад стоял как каменное изваяние, слушая стук собственного сердца, и не мог отвести от адвоката взгляда, преисполненного бешеной ярости. Его глаза медленно наливались кровью. Весь мир начальника охраны сузился до этой высокой фигуры в бежевом пиджаке.

Это Павлов влез в их жизнь, нарушив четко налаженный бизнес. Разрушил все планы и смешал карты. Разве кто-то из них влезал в дела Павлова? Нет. Ему никто не мешал, это он всегда и всем мешает!

Это Павлов развалил семью Мансура, отец которого приходился Фархаду двоюродным братом. Теперь из-за этой адвокатской проныры и Мансур, и его отец Нарбек за решеткой.

Это из-за Павлова закрылся миграционный центр, их друг Темир под следствием, а диаспора терпит колоссальные убытки.

И теперь… Самое главное дело, за которым следили важные люди из Саудовской Аравии, обернулось провалом! Все пошло прахом, и теперь у Фархада не было сомнений в причастности адвоката к срыву операции. Ведь ясно, что Павлов здесь оказался неслучайно!

Ненависть к адвокату настолько захлестнула Фархада, что, упади сейчас на улицу метеорит, он непременно обвинил бы в этом Павлова.

Его рука непроизвольно потянулась к кобуре, спрятанной за полой пиджака, но Фархад спохватился и вовремя взял себя в руки.

Не сейчас.

Чуть позже. Но Павлов свое получит, не будь он Фархадом.

<p>Друг</p>

Пока ослепленной злобной желчью Фархад спешил к своему автомобилю, не подозревающий о нависшей беде Павлов разговаривал с Абдуллаевым, который тоже приехал к торговому центру.

– …Соломин пояснил, что их было трое, по крайней мере, так зафиксировала камера, – рассказывал Артем. – Их высадила «Гранта», сейчас машину ищут. Значит, где-то был и четвертый сообщник. Возможно, координатор, потому что взрывное устройство, которое нашли в сумке у Сайдара, должно было сработать в результате телефонного звонка. Сейчас с бомбой работают саперы. И хотя основная опасность позади, Соломин сказал, что все здание проверят кинологи…

– Обычная практика, – согласился Дамир. – Проверить нужно в любом случае. Жаль, из боевиков никого в живых не осталось. Может, этот Сайдар даст полезную информацию?

– Его уже допрашивают.

Павлов хлопнул старого друга по плечу:

– Ты не представляешь, сколько людей ты спас, Дамир. Если бы не ты… я даже боюсь представить, какие могли бы быть жертвы.

– На все воля Всевышнего, Тёма. Раз я оказался в эту минуту в той самой больнице, чтобы Карим мне сообщил о теракте, значит, такова воля Всевышнего. Ничего не бывает просто так в нашей жизни, в этом я давно убедился. Ты куда сейчас?

– Я так и не доехал до следственного управления, – ответил Павлов. – Не знаю, успею ли еще и в суд… – Он посмотрел на часы и покачал головой.

– Где твоя машина? Пойдем, провожу, – сказал Дамир, и они направились к стоянке.

– Я уже тебе говорил, что этот Карим и Сайдар двоюродные братья, – вздохнул Абдуллаев. – Вроде выросли в одном селе, а какие разные судьбы…

– Как сказал О. Генри, не важно, какую дорогу мы выбираем. Главное то, что внутри нас заставляет выбирать эту дорогу, – заметил Артем. Возле его «Ягуара» уже стояли мотоциклы «спартанцев», байкеры завели моторы, выжидательно глядя на адвоката.

– Мощное у тебя сопровождение, – улыбнулся Абдуллаев.

– Надежные парни, – только и сказал Павлов, показав большой палец.

Глаза Дамира сощурились, улыбка погасла. Он смотрел на черный «Вольво», который остановился от них в нескольких метрах. И когда через окно высунулась рука, сжимающая пистолет, он резко толкнул Павлова в сторону, непроизвольно заняв место, где только что стоял адвокат. В ту же секунду прозвучал выстрел, за ним второй. Третьего не последовало, вместо этого спусковой крючок бестолково клацал – патрон заклинило.