Авалокитешвара отправил его в горы – учиться созерцанию. Обезьяна так хорошо справилась с поручением, что сама стала бодхисаттвой и царем местных обезьян. Увидела его горная ведьма и воспылала страстью, потребовав стать ее мужем.

Царь обезьян отказался – он ученый буддийский монах, просветленный, брак нарушит обет воздержания, который он давал. Ведьма угрожала покончить с собой, а когда это не сработало, попыталась тронуть сердце своего избранника жалобными песнопениями. Тогда царь обезьян обратился за советом к своему учителю, и Авалокита повелел: «Стань мужем горной ведьмы». В ответ богиня Тара с небес радостно воскликнула: «Это очень, очень хорошо!»

Так царь обезьян и горная ведьма стали супругами и произвели на свет шестерых потомков, совершенно непохожих друг на друга. Некоторые были вылитый отец и походили на небожителей, а другие унаследовали черты матери и проявляли звериные повадки. Они лазали по деревьям и питались плодами, но уже через три года их стало так много, что еды перестало хватать. «Мама, папа, что нам есть?» – кричали они, обращаясь к родителям.

Царь обезьян вновь попросил совета у учителя, и тот его успокоил: «Я буду покровителем твоего рода».

Прасанна Тара, свирепый образ богини. Линденский музей. Штутгарт, Германия

Такова основная легенда о происхождении тибетцев от царя обезьян. Но в некоторых других вариантах есть интересные детали. Когда Трое Великих решили заселить Тибет, сам Авалакита превратился в царя обезьян Брангринпо (Мужское Чудовище Ущелья), а Тара – в горную ведьму Брангринмо (Женское Чудовище Ущелья). И когда Брангринмо уговаривала Брангринпо вступить в брак, то грозила в случае отказа совокупиться с самым злобным из демонов, и вместе они будут ежедневно убивать по 10 000 человек в соседних с Тибетом странах. А также произведут потомков, которые захватят Тибет и истребят всех людей на расстоянии 10 000 км от него. Так что выбора особого у Авалакиты в теле царя обезьян и не было.

Авалакита спустился с небес, взял семена пшеницы, ячменя, бобов и кукурузы с горы Сумеру[2] и рассыпал их по земле. Семена быстро проросли и дали щедрый урожай, которым насытились обезьяны. Постепенно их хвосты становились короче и исчезали, а шерсть выпадала – так они медленно превращались в людей, вынужденных создавать одежду и строить себе жилища. И с тех пор все тибетцы делятся на две части. Те, кто пошел в бодхисаттву, – благодетельные, милосердные, хорошо говорят, быстро соображают и не ругаются. А те, кто унаследовал повадки горной ведьмы, – страстные, завистливые, сильные, в них силен дух соперничества. Они любят торговлю и выгоду, смелы, но плохо соображают, а еще всегда хихикают и смеются…

Есть и еще одна индийская легенда, согласно которой обезьяны и даже бодхисаттвы совсем ни при чем. Оказывается, когда герои эпоса «Махабхарата», династии Пандавов и Кауравов, сражались друг с другом, царь Рупати, один из полководцев враждующих сторон, потерпел поражение и с тысячью спасшихся воинов бежал в скалистые горы Гималаи. Потомками этих беглецов и являются тибетцы.

Однако большинство тибетцев до сих пор считают своими предками обезьян. И в их честь даже красят в красный цвет лица во время торжественных церемоний.

<p>Самый первый Новый год</p>

Одно из самоназваний тибетцев – «народ Бод». Так называется область в центре Тибета, которая начинается на востоке от реки Тисе и озера Манасаровар и простирается вдоль берегов Цангпо (Брахмапутры). Именно здесь в V веке зародилось тибетское государство. Китайские источники упоминают о некоем царе по имени Фаньни, который объединил местные племена и «царствовал милосердно». Это, по сути, все, что известно о первых шагах тибетской государственности и ее правителе, который, как и его потомки из Ярлунгской династии[3], носил титул цэнпо, что означает «могучий, сильный».