Читаем Мифы и легенды Кореи полностью

Прочитав более десяти тысяч раз обе книги, полученные от отца, отшельник Чан обрел способность повелевать призраками, как и его отец, и даже излечился от малярии, от которой страдал. Его увлечение искусством бессмертия привело его к тому, что он оставил свою работу и отправился на гору Чирисан в возрасте сорока лет. Там отшельник Чан встретил исключительную личность (даосского мага) с таинственными способностями, от которого он получил наставления. Еще он изучил десять книг по даосизму и начал постижение истины.

Однажды, когда отшельник Чан проходил через горное ущелье, за ним последовали два монаха. Когда они достигли густого леса, появились два тигра и распростерлись перед отшельником Чаном. Когда он отругал двух тигров, они опустили уши и завиляли хвостами, умоляя о пощаде. Отшельник Чан сел на одного из тигров, а затем предложил двум монахам, следовавшим за ним, вместе сесть на другого тигра. Когда они достигли ворот храма, тигры спустили людей на землю и ушли.

После восемнадцати лет практики Дао на горе Чирисан отшельник Чан вернулся в Ханьян и поселился за воротами Хынинмун. На тот момент ему было шестьдесят лет, но он выглядел гораздо моложе и сильнее. По соседству стоял пустующий дом, который кишел призраками, и хозяин пришел к отшельнику Чану, чтобы попросить его изгнать их. Когда отшельник Чан посетил дом ночью, два призрака опустились перед ним на колени и сказали: «Мы стражи дверей и кухни этого дома. Злая змея поселилась здесь и бесчинствует. Пожалуйста, убейте ее», – и указали на основание большой софоры посреди двора.

Отшельник Чан произнес заклинание и выплюнул воду к основанию софоры, а через мгновение из нее вылезла большая змея в человеческом облике со светящимися глазами и умерла. Он сжег тело змеи, и с тех пор в доме больше не появлялись призраки, и наступила тишина.

Однажды отшельник Чан развлекался с другими людьми и ловил рыбу, прокалывая ее стрелами. Он клал мертвую рыбу в ведро с водой и, ложкой влив туда лекарство, возвращал ее к жизни. Некоторым наблюдавшим это показалось странным, и они попросили его проверить это на мертвом фазане. Отшельник Чан набрал лекарство в ложку и положил ее в рот фазану, после чего мертвый фазан забил крыльями и ожил.

Один предсказатель по имени Ли Хва, увидев, что отшельник Чан помогает ему исправлять предсказания, когда он ошибается, восхитился и сказал: «Этого отшельника всегда сопровождают триста призраков справа и слева, поэтому он действительно исключительная личность».

Когда в 1592 году началась Имджинская война, отшельнику Чану было семьдесят четыре года. Он привел в порядок имущество семьи и распределил его между племянниками, а затем, облачившись в монашескую робу и взяв с собой трость, в мае отправился на гору Соёсан. Монаху, проживавшему на горе Соёсан, он сказал: «Это год моей смерти, поэтому обязательно сожгите меня». Через некоторое время на гору Соёсан поднялись японские войска и, обнаружив отшельника Чана неподвижно сидящим, закололи его мечами. В этот момент из тела отшельника Чана потекла белая и похожая на масло кровь, а он даже не пошевелился. Вскоре грянул гром и пошел дождь, японцы испугались и ушли.

Когда монах, проживавший на горе Соёсан, сжег тело умершего отшельника Чана для погребения, слабый свет озарял небо трое суток. Когда он сжег тело отшельника, из него появилось семьдесят две шариры[90]. Самая большая из них была похожа на плод дерева и имела темно-синий оттенок. Монах взял шариры и закопал их под пагодой.

К всеобщему удивлению, усопший отшельник Чан ожил и предстал перед людьми. В сентябре 1592 года, в год своей смерти, он пришел в дом своего друга Чон Буна на острове Канхвадо. Чон Бун не знал о смерти отшельника Чана, позже он встретил других людей и сказал им: «Отшельник Чан пробыл у нас три дня, а потом отправился на гору Кымгансан». Чон Бун узнал о смерти отшельника Чана только в 1593 году. Люди, обсуждая это событие, пришли к единому мнению: «Отшельник Чан на самом деле не умер. Он уже стал бессмертным, поэтому его тело не подвластно ни жизни, ни смерти».


Студент Сон Ха-чви, который в 15 лет встретил монаха, выучил Сэнхван, стал отшельником и вознесся в небо. Худ. Ким Хондо.


БЕССМЕРТНЫЙ ЧО: НЕСТАРЕЮЩИЙ КНИГОТОРГОВЕЦ

Во времена правления короля Ёнджо в Чосоне жил человек, которого звали бессмертным Чо. Он был книготорговцем, и никто не знал его настоящего имени. Известно было только то, что он носил фамилию Чо и все называли его бессмертным Чо.

Бессмертный Чо продавал книги круглый год. Лицо его всегда было одинаковым. Казалось, он совсем не старел. Люди даже не знали, сколько ему лет. Это сделало бессмертного Чо популярным среди людей, хотя его и считали странным и загадочным человеком. Он был рад видеть всех, от чиновников, таких как родовитый первый министр, до простых людей, и относился ко всем как к дорогим друзьям. Это было крайне необычно для Чосона, где существовала строгая иерархическая система.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже