Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Представления о сотворении мира у тунгусо-маньчжуров имеют много общего с подобными мифами всех остальных народов. Первобытный хаос они описывали как водное пространство, посреди которого появляется земля. К более древнему пласту мифологии принадлежат сюжеты о сотворении мира птицей — уткой, гагарой или орлом. В более позднее время эту роль приписывали богу-творцу Боа-Эндури или Хадау — одному из ключевых героев тунгусо-маньчжурской мифологии.

Хадау — помощник, а в некоторых мифах — сын Боа-Эндури. По его поручению Хадау создает землю, населяет ее людьми и животными, учит человечество всем необходимым навыкам: добывать огонь, охотиться, ловить рыбу, строить жилища, шить одежду и т. д. Хадау также приручил собаку, установил нормы общежития, сотворил первых шаманов.

Общетунгусские верования предполагают изначальную множественность светил, из-за чего на земле царила страшная жара, губительная для всего живого. В качестве героя, убравшего лишние светила, часто выступает также Хадау. Кроме того, в ряде мифов он открывает дорогу в нижний мир Буни — царство мертвых. Это избавило землю от перенаселения и положило начало смене поколений.

Как и большинство других народов, тунгусо-маньчжуры представляли загробный мир подобным земному. В Буни умершие охотятся, ловят рыбу, строят жилища. Однако все предметы там меняют свои качества на противоположные. Поэтому вещи, которые клали в могилу умершему, приводили в негодность: одежду рвали, посуду били, охотничье снаряжение ломали, чтобы их можно было использовать в царстве смерти.

Средний, земной мир тунгусо-маньчжуры называли На. Это мир обычных людей и животных. Примечательно, что слово «на» означает также конкретную местность и входит в самоназвания ряда тунгусо-маньчжурских народов в значении «местный человек». Земля представлялась тунгусо-маньчжурам в образе живого существа — антропоморфного великана, огромной лосихи или дракона, плавающего в море.

Первыми людьми в тунгусо-маньчжурских мифах часто называют брата и сестру, вступивших в кровосмесительный брак. Для них это закончилось трагически, но положило начало человеческому роду.

Как и у всех народов, у тунгусо-маньчжуров ряд мифов посвящен небесным светилам. Солнце, луна и звезды воспринимались как живые существа. Солнечные затмения объяснялись тем, что светило кусает некая загадочная небесная собака. Чтобы отогнать ее, люди выходили на улицу и пытались произвести как можно больше шума: кричали, колотили палками по металлической посуде и т. д. Та же собака периодически кусала луну, отчего та уменьшалась в размерах и умирала, но затем снова возрождалась.

Звезды считались «небесными людьми», мужчинами и женщинами. О падающих звездах говорили, что они ходят друг к другу в гости, а метеориты воспринимались как посланцы Боа-Эндури.

Известны также мифы о происхождении отдельных созвездий, а Млечный Путь тунгусо-маньчжуры воспринимали как «лыжню Манги» — небесного охотника, который гонится по небу за лосем.

Как и все древние народы, тунгусо-маньчжуры почитали многочисленных духов-хозяев природных объектов и явлений. Эти духи могут носить разные имена, но функции их сходны.

Хозяином грома почитался Агды (иначе — Агди или Ядури). Иногда он представляется в образе живущего на небе старика, который, просыпаясь весной, высекает кресалом огонь. Иногда в виде фантастического крылатого существа с медвежьей головой или птицы с огненными глазами, сверкание которых порождает молнии. Агды считался также одним из духов, помогающих шаманам.

Духа-хозяина тайги называли Дуэнте (Дусэ, Уггули). Он представлялся в образе старца-великана, иногда в образе огромного медведя или тигра. Следы его ног глубиной человеку по колено. Дуэнте дарует охотникам удачу. В тайге часто ставили его изображение: на очищенном от коры древесном стволе топором высекали глаза, рот и бороду. Также делали идолов его жены, а иногда и двоих детей. После удачной охоты их угощали и просили не лишать своего благорасположения. К Дуэнте близок по функциям Синкэн — покровитель охоты и диких зверей, который представлялся как человек, разъезжающий на тигре или медведе.

Лесные и горные духи, известные под общим названием калгама (калдями, калгаму, кадзяму и др.), представлялись как великаны с остроконечными головами, двумя пальцами на руках и лосиными копытами на ногах. Они обитали в горных ущельях, а в сумке на поясе носили шерсть и когти различных животных. Охотнику, который завладеет этой сумкой, всегда будет сопутствовать удача. Однако в сказках и быличках калгама всегда хитростью возвращает свое имущество.

Универсальными функциями у тунгусо-маньчжуров наделялись духи-хозяева огня подя (пудя, пуза). Они обитали в огне домашнего очага и в костре, разведенном в тайге или на берегу реки. Подя охраняли дом, покровительствовали охотникам и рыболовам, к ним обращались за помощью в самых разных житейских ситуациях.