Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Таньги пустились в погоню. Один олень сказал другому: «Давай вызовем снежную бурю!» Тут же завыл ветер, поднялась пурга, полетели навстречу врагам снежные хлопья. А впереди тихо и ясно. Отстали таньги.

Тем временем родные мальчика считали его погибшим. Как-то раз его сестра вышла из землянки, чтобы выплеснуть помои, и вдруг увидела: бежит с холма оленье стадо. Девушка позвала родителей, те вышли и глазам своим не поверили: вернулся их сын и привел с собой всех оленей.

Сказочные звери иногда обладают шаманскими способностями и даже обучают этому искусству людей.

Жили старик со старухой, и была у них любимая внучка-сирота. Однажды позвали ее подруги собирать съедобные коренья и травы. Разбрелись девушки по тундре, рвут зеленые сочные травинки, мотыжками выкапывают из земли сладкие корешки. Вдруг сгустился над тундрой белый туман. Заблудилась девушка-сирота в тумане, потеряла подружек. Мечется туда-сюда, зовет их, а никто не откликается. Села она на землю и заплакала. Долго плакала, потом уснула.

Разбудила ее чужая женщина, не из их селения. Спрашивает женщина: «Что ты здесь делаешь?» Рассказала девушка, что пошла с подружками за кореньями и травами и заблудилась в тумане. «Ну что ж, — говорит женщина, — идем ко мне в гости». Увидела девушка в земле большую дыру. Спустились они в эту дыру и оказались в просторной землянке. Было там много разной еды: и оленины, и китовой кожи32. Накормила хозяйка гостью, а потом говорит: «Если хочешь, оставайся у меня жить, будешь всегда сыта».

Эскимосская мать и ребенок. Около 1905 г.

The Library of Congress

Осталась девушка жить в землянке. Хозяйка каждый день рано утром уходила, возвращалась поздно вечером и приносила то китовое мясо, то оленину.

Наступила осень. Однажды хозяйка сказала девушке: «Скоро я усну на всю зиму. А ты отправляйся домой. Твои дед и бабка по тебе горюют, думают, что ты умерла. Да и ты, наверное, по ним соскучилась». Отвечает девушка: «Я больше всего на свете хочу вернуться домой к своим старикам. Да только не знаю, как найти дорогу». Женщина говорит: «Я тебя провожу. Но прежде научу тебя петь шаманские песни». Достала она бубен, стала в него бить и петь звучным голосом, а девушка за ней повторяла, пока все не запомнила.

«А теперь собирайся домой», — сказала хозяйка. Вышли они из землянки и отправились в путь. Целый день шли, а когда вечер наступил, увидала девушка вдали родное селение. Женщина говорит: «Теперь ты сама дойдешь. А мне пора возвращаться». Простились они, и пошла каждая в свою сторону. Девушка обернулась и вдруг увидела, что вместо ее провожатой бежит по дороге бурая медведица. И поняла, что жила все это время не в землянке, а в медвежьей берлоге.

Обрадовались старики, увидев внучку живой и здоровой, устроили на радостях праздник, созвали в гости все селение. Поели гости, попили, стали сказки рассказывать. А потом шаманы начали состязаться, чьи песни сильнее. Один оборвал нитку бус, ссыпал бусины в бубен, стал петь и стучать колотушкой — и бусины сами опять нанизались на нитку. Другой взял моржовый клык, запел свою шаманскую песню — и клык с треском вывернулся наизнанку. Говорит девушка деду и бабке: «Я тоже хочу спеть шаманскую песню». Удивились старики, но сказали: «Если хочешь — попробуй».

Зашептались гости: «Не умеет внучка хозяев себя вести. Будет только мешать настоящим шаманам». Вышла девушка на середину яранги, ударила в бубен и запела. Вдруг заплескались за стеной морские волны, и хлынула в ярангу вода. Стала девушка бить в бубен быстрее, петь громче. Откатились волны назад, осталось на полу яранги много съедобных водорослей. Взяла девушка мотыжку, ударила по земляному полу — появилось множество вкусных кореньев. Собрала девушка водоросли и коренья в глубокое блюдо, стала угощать ими гостей. Едят гости, удивляются. А девушка взяла колотушку от бубна, про­ткнула ею дыру в меховом пологе. Полилась из дыры чистая пресная вода. Набрала девушка воды в большой ковш, обнесла гостей. Еще больше все удивились: «Никогда мы таких чудес не видели!» И признали девушку самой сильной шаманкой в селении.

Как и у всех охотничьих народов, у эскимосов убитые на охоте звери считались лишь временно умершими. Они «гостили» у людей, а потом возвращались в родную стихию и там вновь оживали. Чтобы это произошло, в честь промысловых животных устраивали особые праздники, на которых совершались определенные обряды. Убитым зверям оказывали всевозможные почести, их «угощали» ритуальной пищей, исполняли в их честь танцы-пантомимы и разыгрывали представления, изображающие охоту. В конце праздника символические изображения животных или куски их мяса бросали в море и говорили: «Вы побывали у нас, мы вас угостили, теперь идите в море, приходите к нам на следующий год и зовите ваших товарищей».