Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Ранним утром, едва рассвело, пошла шаманка туда, где волки пожирали зарезанных ночью оленей. Обошла волков против солнца, чтобы они ее не заметили, и запела шаманскую песню. Потом остановилась и громко позвала дочь по имени. А звали девушку Ралинавут.

Подняла голову одна молодая волчица, насторожила уши.

Снова обошла шаманка волков против солнца, еще раз спела шаманскую песню и опять позвала дочь: «Ралинавут!»

Спрашивает молодая волчица: «Кто меня зовет?» В третий раз пошла Кытна вокруг волчьей стаи, в третий раз спела шаманскую песню и опять крикнула громко: «Ралинавут!»

Тут молодая волчица закричала: «Я здесь!» — обернулась девушкой и побежала к матери. Волки хотели ее удержать, да не смогли: шаманская песня лишила их силы.

Пришли Кытна с дочерью в стойбище чукчи-оленевода. Увидал он их, удивился: «Ого! И сама вернулась, и дочь вызволила!» Отдохнули они в стойбище, стали собираться домой. Чукча-оленевод говорит: «Может, отвезти вас домой на оленях?» Кытна отвечает: «Спасибо. Мы уж лучше на своих ногах». И пошли.

Прошли сто саженей, превратились в волчиц и побежали.

Вот и родное стойбище. Увидали люди двух волчиц, всполошились: «Бегут волки прямо к нашим жилищам!» Но муж Кытны сказал: «Не бывает такого, чтобы волки бежали к людям. Верно, это моя старуха с дочкой».

И правда. За сто саженей до стойбища превратились волчицы в шаманку Кытну и девушку Ралинавут.

Отношение к волкам у коряков было двой­ственное. Волчий облик могли принимать нинвиты, но в то же время волков считали родственниками людей и никогда не убивали, хотя они наносили существенный ущерб оленьим стадам.

В мифологических сказках злые духи обычно не отличаются умом, их легко удается одурачить.

Как-то раз Куткынняку провалился в охотничью яму, вырытую нинвитами. Те спали, но от крика, который поднял Куткынняку, проснулись. Пошли двое нинвитов к яме, видят: сидит там сам Великий ворон. Обрадовались злые духи, вытащили Куткынняку, принесли в свое логово. Старший из братьев-нинвитов говорит матери: «Посмотри, какая у нас добыча!» Поставила старая нинвитиха на огонь котел с водой, взяла бубен, стала в него бить, а ее сыновья плясать. Пляшут и поют: «Закипай, вода, скорее. Поедим сегодня мяса!»

Просит Куткынняку: «Дайте мне в последний раз на белый свет поглядеть». — «А ты не убежишь?» — «Привяжите меня на длинную веревку и держите вдвоем ее конец». Обвязали нинвиты веревку вокруг пояса Куткынняку. Вылетел он наружу, быстро развязал узел и прикрепил вместо себя большой камень. Потом крикнул нинвитам: «Тяните! Я насмотрелся на белый свет». Потянули нинвиты за веревку — и тяжелый камень рухнул им на головы. Услыхала старая нинвитиха грохот, пошла посмотреть и увидела, что двое ее сыновей лежат бездыханными.

Позвала она дочерей, превратила их в уток и велела лететь за Куткынняку. А тот тем временем прибежал домой, закричал жене: «Мити, разводи скорее огонь, раскаляй на огне камни!»

Раскалила Мити камни докрасна. Сложил Куткынняку их возле входа. Залетели в ярангу утки-нинвиты, задели крыльями раскаленные камни — и вспыхнули огнем так, что остался от них только один пепел. Так не стало в тех краях нинвитов.

Ительмены — древнейшее население Камчатки. Самоназвание ительмен означает «житель», «живущий человек». В дореволюционной России ительменов называли камчадалами.

Еще в XVIII веке они жили так же, как и в доисторические времена: делали орудия из камня, кости и горного хрусталя, добывали огонь трением, варили пищу в деревянных корытах, бросая в них раскаленные камни.

И. Э. Гриммель. Камчадалы, достающие огонь из древа. 1755 г.

С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, 1755

Первобытная простота долго сохранялась и в их общественных отношениях. Известный русский исследователь Камчатки XVIII века Степан Крашенинников писал: «Оной народ жил в совершенной вольности; не имел никаких над собою начальников, не подвержен был никаким законам и дани никому не плачивал. Старые и удалые люди имели… преимущество, которое, однако ж, только в том состояло, что их советы предпочитались; в прочем было между ими равенство, никто никем повелевать не мог, и никто сам собою не смел другого наказывать».

Часть кочевого поезда. Ительмены. 1911 г. МАЭ 2826-185.

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)

Основным занятием ительменов была рыбная ловля — для этого они пользовались сетями, сплетенными из крапивного волокна. Также ительмены охотились и собирали дикорастущие коренья и травы. Единственным домашним животным у них была собака.

В настоящее время численность ительменов — чуть более трех тысяч человек.

По языку и культуре они близки к чукчам и корякам, много общего и в их мифологических представлениях. У ительменов тоже есть мифы о Великом вороне, которого они называют Кутх или Кутха, причем исследователи утверждают, что мифы «вороньего цикла» зародились именно у ительменов, а чукчи, коряки и кереки восприняли их позже.