Читаем Мгла над Гретли полностью

— Возможно, он кому и жаловался. Некоторые люди часто жалуются на свои болезни.

— Да, конечно. Такие часами способны докучать вам рассказами на медицинские темы. А не обращался ли Олни к какому-либо врачу до того, как вы приехали в город?

— Не имею ни малейшего представления, — холодно ответила она. — И вообще я не понимаю, какое вы имеете право допрашивать меня подобным образом?

Я усмехнулся.

— Абсолютно никакого, доктор Бауэрнштерн.

Подали чай. Как ни неприятно ей было моё общество, с появлением чая ей пришлось изменить тон.

— Всякий раз как меня называют “доктор Бауэрнштерн”, я чувствую себя самозванкой.

— Разве это не ваше настоящее имя?

— Это фамилия моего мужа. Видите ли, мой покойный муж был тем самым знаменитым доктором Бауэрнштерном. Возможно, вы ничего не слышали о нём, но он на самом деле был известен в медицине — лучший в Вене специалист по детским болезням. Он скончался два года назад. Я до сих пор не могу отделаться от чувства, что прикрываюсь именем человека, который знал в десять раз больше меня.

— Понимаю. Тогда почему же вы не хотите работать под своим собственным именем? Часто замужние женщины-врачи поступают именно так.

Она взглянула на меня гордо и вызывающе.

— Потому что многие могли бы подумать, что я стыжусь немецкой фамилии. Тогда как на самом деле я горжусь этим именем. Мой муж был великим человеком.

— Он был эмигрантом?

— Да, конечно. Когда нацисты захватили Австрию, он потерял всё, за исключением своего имени. Это было единственное, чего они не могли у него отнять, как ни пытались.

Всё это было сказано с глубокой горечью. Однако мне были известны многие случаи, когда люди, с не меньшей горечью говорившие о нацистах, были обучены этому на специальных шпионских курсах в Берлине.

У парадной двери кто-то позвонил, и неожиданно в гостиную с невозмутимым видом вошёл мистер Периго.

— Разве вы не обещали мне чашку чаю, если мне случится бывать в этой части города? — начал он со своей обычной аффектацией, простирая к хозяйке дома обе руки. — А, мистер Ниланд! Ну, мы хорошо знакомы, не так ли?

— Да, мы постоянно везде встречаемся, — сказал я довольно сухо.

Наша хозяйка разливала чай, и тут я впервые заметил несколько лишних чашек, свидетельствовавших о том, что она ждёт гостей. Как будто прочитав мои мысли, она вскользь заметила:

— “Четверги и воскресенья, кажется, единственные дни недели, когда я могу принимать гостей в нормальное время” — И затем обратилась к Периго:

— Не хотите ли чего-нибудь отведать?

— Нет, благодарю вас, — сказал Периго, показывая свои фарфоровые зубы. — Если не возражаете, я закурю… Так куда подевалась моя зажигалка? Превосходная зажигалка, — при этом он покосился на меня.

Я с нетерпением ждал, когда он достанет зажигалку, но так и не дождался.

— Должно быть, я куда-то её сунул, — сказал он, протягивая ко мне руку. — Нет, не беспокойтесь, доктор Бауэрнштерн, я уверен, что у мистера Ниланда найдётся зажигалка.

— Могу дать вам спичку, — сказал я, замечая, что наша хозяйка несколько недоумённо посматривает на нас, как если бы она догадывалась, что за этими словами кроется нечто большее.

Оставаться дольше не имело смысла, хотя каждому из них в отдельности я мог бы сказать многое. Мистер Периго не выразил желания уйти вместе со мной, хотя он, разумеется, знал, что у доктора Бауэрнштерн осталось совсем немного времени — ей пора было идти в детскую клинику. Очевидно, ему было необходимо поговорить с ней о чём-то важном. Она проводила меня до двери, чего я, по правде сказать, не ожидал, и тут мы на некоторое время задержались.

— Вам случайно не известно, — спросила она, — чем занимается мистер Периго?

— Нет, не известно. Судя по его словам, он проводит время в пустых разговорах.

 — Я слышала то же самое. Но трудно поверить его словам, не так ли?

— На мой взгляд, трудно поверить всему, что говорит мистер Периго, — ответил я с готовностью. — Впрочем, не менее трудно поверить в некоторые вещи, которые говорите вы.

— Что вы имеете в виду? — сказала она более удивлённо, нежели сердито.

— Пока что это не совсем ясно, — сказал я и не солгал. — Спасибо за чай, это был чудесный вечер.

Я тут же направился на Раглан-стрит, предупредил миссис Вилкинсон, чтобы она не ждала меня к ужину, и поехал к магазину подарков, вернуть те две книжки, которые взял у мисс Акстон. Собственно, я успел прочесть только одну из них, но мне был необходим повод для визита к ней.

 Мисс Акстон с улыбкой подошла ко мне.

— Знаете, о чём я думал всё это время? — спросил я. — Я думал о вас.

“Некоторая дерзость вреда не принесёт”, — решил я про себя.

— Я зашёл напомнить о вашем обещании на днях пообедать со мной. Что, если мы сделаем это завтра вечером, в “Трефовой даме”? Третьего дня нас там очень недурно угостили. Вряд ли мне удастся угостить вас так хорошо, как это сделала миссис Джесмонд. Но я всё же постараюсь. Кстати, я вас там видел в ту ночь. Позавчера.