За окном проносились лавовые поля, величественные в своей простоте и в то же время однообразные, как бесконечно повторяющийся припев. Чем дальше такси увозило Хюльду от столицы, тем сильнее сгущались облака, пока по лобовому стеклу не застучали первые капли дождя.

Окружающий пейзаж и шум дождя оказывали на Хюльду успокаивающее действие, и она опустила веки, но не для того, чтобы вздремнуть, а просто чтобы собраться с силами. Ее мысли занимала уже не Елена, а Димма и Пьетюр.

Хюльда поймала себя на том, что думает о Пьетюре на удивление часто. Она будто смирилась с действительностью – старость подкралась незаметно, но это вовсе не значит, что теперь Хюльду не ждут никакие перемены к лучшему. Может, она и правда заслуживает беззаботного существования и имеет право на то, чтобы, не испытывая уколов совести и не заботясь о ранних подъемах, потягивать красное вино в компании обаятельного врача ночи напролет? Не пора ли ей позабыть о своих кошмарах и выйти наконец из-под гнета некомпетентного начальника, который не достоин стоять и на ступеньку выше ее в полицейской иерархии?

Хюльда погрузилась в размышления и сама не заметила, как задремала, и мирно спала до тех пор, пока водитель не разбудил ее, сообщив, что они прибыли на место. Ей потребовалась пара мгновений, чтобы сообразить, что такси стоит перед полицейским участком Кеблавика.

Хюльда совсем не привыкла спать днем, а тем более не в собственной постели. Но в этот день все шло не по заведенному порядку. У Хюльды было ощущение, что должно что-то случиться, но она не понимала, что именно.

IV

Опустилась кромешная тьма. Ее спутник без проблем поднялся по склону до того места, где она его ждала, и некоторое время они шли по равнинному участку, сделав по пути одну остановку, чтобы закрепить на голове фонарики. Теперь она отчетливо видела, куда ступает, но на большее мощности фонарика не хватало. Она спросила, близко ли уже горный приют, но он покачал головой:

– Еще идти и идти.

Снег был прекрасен и блестел в свете фонарика; ей было даже жалко наступать на него, разрушая его первозданную целостность. Она еще никогда не испытывала подобного единения с природой, а ледяные оковы придавали окружающему пространству особое очарование. Может, зря она так переживала по поводу этого похода?

Вскоре ледяная корка уступила место более мягкому снежному покрову. Остановившись на несколько мгновений, она огляделась и не увидела вокруг себя ничего, кроме заснеженных холмов. Она лишний раз убедилась, что без своего спутника давно бы уже заплутала, – ведь она не имела понятия ни о том, где располагается горный приют, ни о том, как вернуться назад к машине. Без него она бы наверняка погибла от холода в исландском высокогорье.

От этой мысли ее передернуло.

Она двинулась дальше. Ее спутник ушел вперед, и она ускорила шаг, как вдруг почувствовала, что снег проваливается у нее под ногами. На мгновение ей стало страшно: неужели она угодила в яму, из которой ей больше не выбраться? Однако ее опасения оказались напрасными, хотя освободиться из снежной западни было не так-то просто, особенно с тяжелым рюкзаком за плечами. Она окликнула его сначала тихо, потом погромче, пока он не услышал и не вернулся на несколько шагов назад, чтобы вызволить ее из сугроба.