Читаем Метеоры полностью

— Я тоже обрел ту касту, о которой ты говоришь, но совсем другим способом, опытом монашества. Видимо, я слишком быстро забыл урок флеретов. В духовной семинарии я пережил тяжелый кризис, от которого меня вылечили годы, проведенные в монастыре. Мы еще поговорим об этом. Зато я научился не презирать гетеросексуальную массу. Не думай, что я отрекся от какой-либо из привилегий. Мы — властелины жизни. Если классифицировать всех существующих людей по их изобретательному гению, то получилась бы большая пирамида, имеющая в основании обильную и бесплодную толпу, и у вершины — великих творцов. Так вот, я утверждаю, что у ее основания пропорция гомосексуалистов была близка к нулю процентов, но на вершине приближалась бы к ста. Однако надо бороться с искусом гордыни. Наше превосходство над гетеросексуальной массой — не очень заслуженное. Бремя продолжения рода полностью раздавило женщин, и наполовину — мужчин-гетеросексуалов. Легкие и веселые, как путешественники без багажа, мы представляем собой по отношению к гетеросексуалам то же, что они по отношению к женщинам. Знаешь ли ты, что означает слово «пролетарий»? Этимология та же, что и у слова «пролиферация», размножение. Значит, пролетарий характеризуется не своей профессией, как обычно считают, а своей сексуальностью. Пролетарий — значит многодетный, впряженный в тяжелую повозку продолжения рода. Мы — соль земли. Но он — сама земля. Мы не можем обойтись без него, хотя бы в любви. Потому что любовь с гетеросексуалом обладает несравненным вкусом, ты это знаешь. Гетеросексуалы — это наши женщины.

Я ответил ему, что гомосексуалист, видимо, меньше стремился бы выразить свое презрение к отцу семейства, с его одомашненным в интересах общества членом и работой, если бы последний не питал по его адресу ненависть, смешанную с завистью. Раб с шумом сотрясает цепи и требует контрацептивных методов, права на аборт, развода по обоюдному согласию, способных, как он думает, дать ему игристую, бесплатную и легкую любовь вечной весны гомосексуалиста. Отец семейства абсурдно требует от женщин, чтобы они подвергали себя худшим истязаниям и оставались стройными и бесплодными, как юноши, тогда как неискоренимое материнское призвание требует от них быть тучными и плодными. И, гоняясь за гомосексуальным идеалом, он питает по отношению к гомосексуалистам ненависть сидящей на цепи собаки — к свободному и одинокому волку.

— Все это Жакерия, — сказал Тома. — Гетеросексуальные плебеи восстают на сеньоров, жгут замки, устраивают бойни, как сегодня гитлеровцы. Но эти беспорядки ничего не меняют в главном, что высечено в плоти и тех, и других. Человек «родился» или не «родился». Притча о мещанине во дворянстве прекрасно применима к нашему случаю. Как низкородный господин Журден, гетеросексуал, хочет вести свободную и бескорыстную жизнь дворян — гомосексуалистов. Но его пролетарское положение напоминает ему о себе тем тяжелей, чем чаще он от него отклоняется. Кто-то погряз в крови, грязи и немыслимых наркотиках. Кто-то пресмыкается под гнетом жен и детей, от которых тщетно старался избавиться в течение всей жизни, проведенной в бесчинствах, но те не отстают и живут за его счет. А кстати, тот комиссарик, с которым ты имел дело сегодня утром! Вполне могу открыть тебе его тайны, он доверил их мне, когда я не был связан обетом тайны исповеди. Он довел до смерти девушку, пытаясь при помощи аборта избавить ее от ублюдка собственного зачина, и теперь, трижды разведясь, живет один, деля свое скудное жалованье с целым выводком, который вдобавок его ненавидит, так как держит его в виновниках нищеты, в которой они бьются. Он обвинял секс в том, что тот испортил ему жизнь и посеял вокруг него несчастье. Я внес одно уточнение: то, что стало причиной этих злосчастий, — гетеросексуальность, прожитая как гомосексуальность. Словом, я довольно нахально указал ему источник его ошибок.

Он прервался, чтобы приготовить кофе с помощью целого алхимического набора, принесенного на подносе служанкой.

— Враждебность несчастных вроде него к нам, привилегированному сословию, обласканному богами, слишком хорошо понятна, — продолжал он. Впрочем, она может быть и целительна поскольку диктует нам соблюдать тайну, оставаться в тени, иметь безупречную одежду на публике. Не предадим никогда свое призвание одиноких ночных охотников.