Читаем Метавнимание полностью

Но даже при плавном повествовании смена кадров видна. В одном исследовании участники должны были нажимать на кнопку, когда увидят монтажную склейку в фильме. Участники заметили 84% склеек. Как и ожидалось, склейки заметнее при смене сцен, чем при смене ракурса в одной сцене[344]. Иногда склейки намеренно делают заметными, сейчас есть такой тренд в видеоклипах, рекламе, на YouTube и особенно в блокбастерах, например в «Невероятном Халке» и «Трансформерах».

Эволюция монтажа и внимания

Сейчас мы уже привыкли к коротким кадрам, но это произошло не сразу. Первые фильмы снимали одним кадром, без склеек. Монтаж придумал англичанин Роберт Уильям Пол, родившийся в 1869 году. Он занимался изготовлением научных приборов, а в кинематограф попал случайно[345]. В 1894 году Полу заказали копию кинетоскопа Томаса Эдисона — устройства для просмотра фильмов. И он выполнил заказ, потому что в Англии кинетоскоп не был запатентован. Но фильмов тогда было мало, и через год Пол сконструировал кинокамеру, а впоследствии стал режиссером и снял почти восемьдесят кинолент.

Первый монтаж в истории кинематографа был осуществлен в фильме Пола «Пошли, давай!» (Come along, do!). В первой сцене, которая длится сорок четыре секунды, камера снимает, как мужчина и женщина трапезничают рядом с входом в художественную галерею. Зритель видит чинную пару.

Следующая сцена начинается в галерее и длится тринадцать секунд. Муж внимательно изучает обнаженную статую, а смущенная жена пытается его оттащить. Из-за смены места и времени склейку невозможно не заметить.

Плавный монтаж придумал в 1910-е годы кинематографист Дэвид Гриффит. Его идея легла в основу классики голливудского кино (фильмов, снятых в период 1910–1960-х). Пример плавного монтажа можно увидеть в фильме Хичкока 1954 года «Окно во двор». Главный герой, фотограф, наблюдает за соседом через телеобъектив. Кадры с фотографом и соседом сменяют друг друга, но зритель без усилий понимает, что один смотрит на другого и что не происходит никаких скачков в пространстве и времени.

Пока в США главенствовал плавный монтаж, представитель русской киношколы Сергей Эйзенштейн в середине 1920-х изобрел совершенно не похожий на него диалектический монтаж. Он, как и диалектический материализм, совмещал противоположности. Эйзенштейн хотел передавать смысл кино посредством контраста отдельных, но связанных друг с другом идей в последовательных кадрах. В прославленном шедевре «Броненосец “Потемкин”» священника с крестом на экране внезапно сменяет солдат со штыком. Зритель вынужден самостоятельно искать ассоциации, но Эйзенштейн считал, что это приведет к более глубокому пониманию фильма.

В 1950-е появилась французская новая волна, и монтаж снова изменился. Сцены сменялись рывками, зрителя как будто перебрасывало в другой момент времени. Первый такой «скачок» был замечен в фильме ужасов Жоржа Мельеса «Замок с привидениями» 1896 года. Жан-Люк Годар и другие представители новой волны революционизировали и популяризировали этот стиль с внезапными и немного неестественными переходами между сценами.

В фильме Годара 1960 года «На последнем дыхании» (средняя длина кадра — 11,8 секунды) главный герой едет в угнанной машине, заглядывает в бардачок, и вдруг мы видим там пистолет. Герой тянет к нему руку, а далее идет склейка, после которой оружие уже у него в руке. Такие рывки немного нервируют, но развитие событий понятно. Создается впечатление, что какие-то куски вырезали, и зритель должен сам их додумать. Он должен внимательно смотреть, все запоминать и мысленно заполнять пробелы. Британский критик Пенелопа Хьюстон объявила Годара родоначальником визуального кубизма, в котором форма, достигаемая изобразительными средствами кинематографа, ставится выше содержания. Конкурент Годара Клод Отан-Лара утверждал, что режиссер намеревался испортить фильм «На последнем дыхании» рваным монтажом[346]. Сам Годар заявлял, что таким образом сократил метраж, оказавшийся на час больше положенного.

Мастер использовал метод для художественной выразительности (как выразился критик The New York Times Босуэлл Краутер[347], показал жизнь «молодых оторв из Парижа без прикрас, направив на них обличающий прожектор французской новой волны»). Но на YouTube рваный монтаж нужен исключительно для привлечения внимания.

Рваный монтаж и YouTube

В короткие видеоролики авторы пытаются уместить как можно больше информации. Рывковые склейки неизбежны при соединении разных планов (скажем, среднего и крупного) неискушенным монтажером. Это предъявляет новые требования к зрителям. В кино профессиональные монтажеры монтируют диалоги в реальном времени, но в YouTube все избавляются от пауз и хмыканья, в минимум времени должно войти максимум действий, иначе зритель уйдет. Я смотрела обучающее видео про монтаж для начинающих ютьюберов, и там говорилось, что без пауз видео воспринимается более плавно[348]. В жизни «хм» и «эм», пока говорящий подбирает слова, создают естественный темп речи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика