Читаем Метавнимание полностью

Соцсетями увлечены не только молодые люди, но и взрослые: у всех есть потребность в общении. В Facebook и Twitter ответов ждут по умолчанию. Вознаграждение (лайки, шеры и комментарии) подкрепляет внимание к соцсетям.

Внутригрупповое внимание

В интернете социальное влияние принимает странные формы. Если мы знаем примерное местонахождение незнакомого человека, он приобретает большее влияние на нас.

Мы с магистранткой Эрин Браднер подтвердили это экспериментально. Мы собрали в лаборатории девяносто восемь участников и раздали им по три задания на разные типы социального поведения: сотрудничество (дилемма заключенного из теории игр, для измерения готовности к сотрудничеству), убеждение (выживание в пустыне — убедить товарища изменить порядок разложенных в порядке важности предметов) и обман (по шкале Паулюса измеряют степень правдивости в ответах на вопросы, например: «Я всегда поступаю по закону, даже если меня не застукают»). Участники общались с партнерами по заданиям, как в интернете, — по видеоконференции и переписке. Партнер участников был подставной, один для всех, в парике и очках. Половине участников сказали, что партнер проживает в городе Ирвин штата Калифорния — там же, где проходил эксперимент. А другой половине — что партнер находится в Бостоне, на другом конце страны. Фоны на видео и сообщения были идентичными, различалось только мнимое местонахождение. С партнером из Бостона готовность к сотрудничеству была ниже, участники неохотно прислушивались к его аргументам и больше лгали[235] независимо от способа связи. Мы сделали вывод, что на поведение влияет даже, казалось бы, незначительная информация о собеседнике. Оказывается, расстояние имеет значение, даже если сообщения приходят мгновенно, как если бы он был рядом.

Территориальная близость могла бы значить, что собеседники принадлежат к одной социальной группе. Удаленность же свидетельствует об обратном. Люди склонны причислять себя к одним группам и отгораживаться от других, вероятно для повышения самооценки[236]. С чужаками реже сотрудничают, не слушают их аргументов, их даже могут обманывать. К своим причисляют не только по территориальному признаку. Один завсегдатай подфорума «Атеизм» на Reddit писал, что идентификация с этой группой помогла ему в реальной жизни: благодаря общению с единомышленниками он осмелел и начал высказывать свои взгляды вслух в родном традиционалистском Колорадо.

Люди реже отвечают на письма от тех, кто, по их мнению, не принадлежит к их группе (скажем, сотрудники других компаний или жители других стран). Представителям своих групп (например, коллегам, единомышленникам или жителям того же города) отвечают, наоборот, охотнее. Я это знаю по себе: не обнаружив в письме ничего, что могло бы связывать меня с отправителем, я чаще всего не отвечаю.

Управление онлайн-идентичностью

С цифровой идентичностью проще управляться, чем с реальной: рядовой сотрудник супермаркета вполне может быть звездой YouTube. Тони Пилосено, например, прославился на TikTok необычными способами смешивания краски, когда еще учился в колледже.

Некоторые его клипы набрали больше миллиона просмотров. В одном он выжимает свежую голубику в белую краску, с виду получается похоже на молочный коктейль. Клип стал вирусным, а Пилосено уволили из магазина красок[237]. Но теперь у него свой бренд, он работает в другом магазине и продолжает укреплять свою идентичность в «Тиктоке».

В создание идентичности мы вкладываем много внимания и времени. Интернет можно описать цитатой Шекспира из «Как вам это понравится»: «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры». Социолог Ирвинг Гофман в 1959 году тоже назвал людей актерами социума: «Как актеры, люди заботятся о поддержании образа, соответствующего всем стандартам, по которым оценивают их самих и продукты их труда»[238]. В цифровую эпоху интернет стал сценой, хотя Гоффман писал о повседневной жизни в реальном мире. В личном общении мы производим впечатление, когда одеваемся соответственно случаю и общаемся с нужными людьми. В интернете же можно предстать в любом образе, поэтому всегда есть риск перестараться. Например, пользователи Facebook преувеличивают свою значимость в статусе, не сознавая того[239]. В «Тиктоке» есть очень популярный инструмент редактирования изображений, с помощью которого пользователи меняют внешность. Даже в Zoom есть функция «улучшить внешний вид».

Создавать онлайн-идентичность непросто. Всем, но особенно подросткам, приходится фильтровать контент публикаций в соцсети для разных групп подписчиков.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика