Но когда они работают идеально, способны ли мы сопротивляться столь точно подобранным рекомендациям? Конечно, можно отключить уведомления, но лучшая защита — это понимание работы алгоритмов и того, как они привлекают к себе кинетическое, быстро переключающееся внимание. Изучив ваше поведение, алгоритмы предлагают вам клипы, которые могут понравиться, друзей, чьи посты вы будете читать, и товары, которые вы захотите купить. Продавец в магазине уже давно махнул бы на меня рукой, но сапоги следовали за мной неустанно. Я видела их так часто, что начала задумываться о покупке. Алгоритмы манипулируют поведением и, как самонаводящиеся ракеты, бьют точно в цель — ваше внимание. Умственные ресурсы иссякают, но алгоритмы никогда не устают.

Глава 8. Цифровой социум

Метавселенная, о которой только все и говорят после речи Марка Цукерберга в 2021 году, на самом деле давно известна. Идею метавселенной, где люди общаются и обмениваются информацией, описал Нил Стивенсон в научно-фантастическом романе «Лавина» в 1992 году. Уже тогда во Всемирной сети существовали отдельные метавселенные. Одну из них (пожалуй, самую лучшую — OnLive! Traveler) я изучала в конце 1990-х. С другими пользователями можно было общаться через компьютерную программу и встроенный микрофон. В программе использовалось пространственное звучание, как в жизни: если подвинуть свой аватар (волка, рыбу, богиню или что-нибудь в этом роде) к другому, его речь становилась громче. Находясь в группе, можно было слышать только бормотание, пока не повернешься к конкретному аватару. Его рот двигался синхронно с речью. Это было потрясающе. Можно было поговорить с человеком из любой точки планеты. Я изучала, как люди ведут себя и взаимодействуют в первой метавселенной.

В один прекрасный день я зашла в OnLive! Traveler и увидела что-то новенькое — «Японский мир». Я кликнула и попала в трехмерный ландшафт. В отдалении виднелись три аватара. Я подошла к ним и представилась. Японцы отошли от меня с каким-то необычным движением — поклоном, как я потом догадалась. У аватаров не было такой функции, но японцы придумали, как имитировать поклон. Мы начали беседу, и они подошли поближе, как будто пытались разобрать мой английский, но потом вернулись к прежней дистанции. Я поразилась, как сильны социальные условности: из реальной жизни мы несем их с собой в виртуальный мир. Мне стало неудобно, что я сразу подошла так близко: в Америке так принято, но японцам это, должно быть, показалось излишне напористым. Я замечала и другие социальные жесты: допустим, когда группа приглашала кого-то присоединиться, аватары раздвигались, освобождая место в кругу; все извинялись, когда покидали встречу, и не подходили слишком близко. Появились и новые сигналы: например, для приватной беседы аватары переворачивали вверх ногами. Виртуальный мир был настоящим, со своими традициями.

Традиции складывались сами по себе, на этот счет не имелось правил или рекомендаций. За исключением одного — надо было вести себя прилично. Изучая виртуальную среду, я поняла, что поведение в интернете в большой степени обусловлено нашей социальной природой.

Люди вели себя так же, как в обычной жизни, о чем я и рассказала в статье, написанной в соавторстве с Барбарой Бекер[220].

Электронная почта, корпоративные мессенджеры и соцсети — все это социальные системы. Там общаются, невзирая на различия в демографии и позициях. У каждого есть понимание социальных норм: например, принято отвечать на письма (хотя не все так делают) — и, как правило, быстро. Если нужно сообщить что-то начальнику, обычно ему пишут письмо, а не сообщение в мессенджере. Почта, мессенджеры и соцсети — системы людей, влияющих друг на друга. Многие присоединяются, следуя примеру окружающих, копят социальный капитал, создают онлайн-идентичность, подчиняются авторитетам. Конечно, все в разной степени подвержены влиянию.

Если рассматривать интернет как социальную систему, становится понятно, почему мы проводим там столько времени и спешим отвечать на сообщения. Взаимодействуя с другими людьми, мы рассчитываем на социальное вознаграждение — статус, дружбу или ресурсы. Чтобы разобраться, как социальность делает нас подверженными отвлекающим факторам, надо побольше узнать о социальном поведении человека. В этой главе мы рассмотрим, почему почта, мессенджеры и соцсети так занимают наше внимание и почему мы часто отвлекаемся.

Для начала возьмем два исторических примера, как другие медиа (радио и книги) влияют на поведение — прямо и косвенно.

В 1932 году бедный венгр Режё Шереш решил стать известным автором-песенником. Устраиваться на постоянную работу он не хотел, но его тексты нигде не брали, и однажды в воскресенье девушка его бросила. Он написал песню под названием «Мрачное воскресенье» — плач по ушедшей любви. Песня стала хитом, но стихи были такие тоскливые, что многие в 1930-х покончили с собой, услышав их, и ВВС исключила композицию из эфира до 2002 года.