— Нельзя, Диас. Этого нельзя делать. Он может сойти на любой остановке, если не найдет меня. Я обязана быть на теплоходе, чтобы и он оставался там. Я буду в качестве приманки, если хотите. И пока он не узнает, почему я его ищу, он не покинет этого судна, Вы понимаете мои мотивы?

— В таком случае я поеду с вами, — решительно сказал Диас.

— Нет, — мягко дотронулась до его руки Марина, — не нужно. Это может вызвать его подозрение. У вас нет билета, а пассажир, попавший на теплоход в последний момент перед отплытием, обязательно вызовет подозрение. Не нужно этого делать, Диас.

Ее собеседник отвернулся. Коротко пробормотал какое-то испанское проклятье. Потом достал из внутреннего кармана небольшой пистолет.

— Я так и думал, сеньора, что вы не согласитесь со мной, — разочарованно сказал он, — вы красивая женщина. И как все красивые женщины очень упрямы и своевольны. Возьмите тогда вот эту вещь от меня на память.

В руке тускло блеснул дамский браунинг. Она¦ улыбнулась. Кажется, ей удалось очаровать и самого) Энрико Диаса. Взяла пистолет и положила в свою сумочку, щелкнув замком. Потом протянула руку.

— Спасибо вам за все, Диас.

Он снял шляпу и, наклонившись, поцеловал ей руку.

— Да поможет вам Бог. Вы сильная женщина, сеньора Дитворст.

Она повернулась и пошла к теплоходу. Там уже толпилось несколько человек, с любопытством смотревших на возвращавшуюся красивую женщину. Она посмотрела на верхнюю палубу. Там стоял Благидзе.

— Все будет хорошо, — подумала она, чтобы как-то успокоиться. И повернувшись, еще раз помахала Диасу.

6

Собственно, оружия не должно было быть ни у полковника Чернышевой, ни и у капитана Благидзе. Конечно, они не везли пистолеты через границу, рискуя нарваться на бдительных таможенников или пограничников, Да и вообще специалисты такого уровня в Первом главном управлении никогда не отправлялись на задание с оружием в руках. Аналитики должны были работать головой, а наличие оружия или, тем более, его применение считалось серьезным проколом в работе разведчиков такого класса.

Но еще два дня назад в местной резидентуре Благидзе вручили пистолет со спиленным номером. Никто и не думал, что он может понадобиться. Казалось, что это скорее оружие психологической защиты. Капитану была поручена лишь охрана полковника Чернышевой, но никак не вооруженное противостояние опасному преступнику. И теперь на теплоходе у обоих партнеров было оружие. Но самое неприятное было в том, что вместе с ними на «Кастуэре» плыл неизвестный убийца, которого они пока не знали.

Сообщения Диаса ошеломили Чернышеву. Разведчики, тем более разведчики-нелегалы, никогда не действовали таким образом, как Флосман. Только в случае крайней нужды разведчик мог прибегнуть к такому средству самозащиты, как убийство. Только в случае самой крайней нужды. Что заставило Флосмана пойти на убийство Липки? Если он не хотел, чтобы его раскрыли, он мог просто исчезнуть. Но он предпочел убить Липку, а потом поехал к нему в Кампану, чтобы наверняка узнать, кто именно искал его в Аргентине. Значит, он чего-то очень боится. Неужели американцев или своих бывших коллег? Нет, это не очень похоже на правду. В таком случае он не стал бы убивать своего бывшего коллегу. И уже тем более не стал бы искать, кто именно стоит за Липкой. Здесь скрыта непонятная тайна, разгадав которую, можно будет вплотную приблизиться к постижению такого загадочного человека, как Флосман.

И теперь следовало исходить из того факта, что Флосман убийца. И готов идти на самые крайние меры, чтобы никто не раскрыл его инкогнито. Вечером, за ужином, Марина внимательно приглядывалась к сидевшим за соседними столиками пассажирам. Стариков и молодых людей, женщин и девушек она исключала сразу. В результате такого естественного отбора осталось лишь четверо мужчин, примерно возраста Флосмана.

Один из них — Бруно Кратулович — сидел с ней за столом. Ему было лет сорок пять. Седые волосы выдавали его нелегкую, бурную жизнь. Его, казалось, ничто не интересовало на теплоходе, и он ужинал лишь для того, чтобы убить время. Его пустой, равнодушный взгляд меланхолика скользил по лицам соседей, не задерживаясь ни на одном из них. Марина внимательно смотрела на его руки. Это были сильные мужские руки, совсем не соответствующие такому внешнему меланхолику, как Кратулович. Она узнала его имя по табличке, которая была на столе. Но не знала, чем занимается этот человек с югославской фамилией и почему он оказался на теплоходе, который, казалось, его совсем не интересует.