Читаем Месть русалок полностью

Он обдумал, как лучше ответить. Ситуация была слишком щекотливая, и от его ответа зависело сейчас очень многое.

– Полагаю, это было бы лучше всего, – сказал он, стараясь казаться беззаботным. – Но только через некоторое время. Сейчас вам лучше держаться от Роузмида подальше.

– Почему? – удивленно спросила она.

– Я сказал Генри, что забираю вас с собой в Лорей. И он ожидает от нас именно этого. Роузмид расположен слишком близко от Лондона, для того чтобы однажды ему не пришла в голову мысль поменять свое решение и поместить вас на некоторое время в Тауэр.

Ничего другого ему в голову не пришло. И теперь он отчаянно надеялся, что этих доводов будет ей достаточно. Кайла молчала некоторое время, нахмурившись, опустив голову.

– Вы обязательно увидите Роузмид, не беспокойтесь, – добавил он.

– Когда?

Роланд перевел дыхание.

– Когда-нибудь. После того, как утихнет скандал. А до тех пор самым безопасным местом на свете для вас будет Лорей.

Она продолжала хмуриться, машинально постукивая пальцами по столу.

– Я дал задание своим людям выяснить все досконально о смерти вашей матери, – сказал он поспешно. – Это единственное, что можно сейчас сделать.

Рука Кайлы замерла. Она наконец подняла взгляд на него, и в свете горящих свечей эти серебристые глаза казались ясными и чуть блестящими, словно ртуть.

– Я слышала, как они благодарили вас за вашу уловку.

– Мою уловку?

Он был не совсем уверен, о чем она сейчас говорит: о его вранье или, может, об их свадьбе, которую она до сих пор считает, по-видимому, хитростью.

– Я говорю о том письме, которое вы послали в Гленкарсон. Думаю, они считают это очень умным ходом.

– Ах, вот вы о чем. – Ему не хотелось говорить об этом сейчас. Это могло расстроить ее. – Еще вина?

Роланд налил вина в ее бокал, не дожидаясь ответа.

– Но это было именно так, – она задумчиво посмотрела на него. – Довольно умно.

– Благодарю вас. – Он протянул ей бокал с вином. – Тост.

Она взяла у него из рук бокал и держала на весу, выжидательно глядя на него. Роланд поднял свой и коснулся им края ее бокала.

– За леди Стрэтмор, прекрасную и отважную.

Она рассмеялась, явно полагая, что это шутка. Но Роланд даже не улыбнулся ей в ответ, а просто осушил бокал. Через мгновение она сделал то же самое.

Он со стуком поставил бокал на стол.

– Вы устали? – отрывисто спросил он.

Она бросила на него быстрый, встревоженный взгляд, затем снова опустила глаза.

– Нет, – сказала она, обращаясь к бокалу. Но, словно возражая ей, бокал задрожал в ее руке, и она едва не пролила вино на платье. – Да, – тихо поправилась она.

Роланд поднялся и в один шаг преодолел расстояние между ними. Он взял из ее рук бокал, поставил его на стол, затем наклонился и, взяв ее за руки, поднял со стула.

– Как же ты прекрасна, – прошептал он.

Она откинула назад голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Ее глаза казались огромными и светились каким-то неземным светом. И он понял в этот миг, что пропал окончательно. Потому, что она была так хороша, и потому, что она принадлежала ему. Теперь никто не мог запретить ему попробовать ее на вкус – от капелек вина на ее губах до каждого ноготка на ее ножках.

Он схватил ее за руки, удерживая ее, когда она попыталась отклониться назад, а затем обхватил за талию.

Боже, какая же она была сладкая, еще лучше, чем он помнил. Ему казалось, что она нужна ему как воздух, что если он сейчас не вдохнет ее в себя, не наполнит ею свой рот, свои руки и тело, то просто умрет от пожирающего изнутри огня, с которым пытался безуспешно бороться на протяжении всего ужина.

Он оттолкнул стул ногой, не прерывая поцелуя, притянул ее ближе, чувствуя каждый изгиб ее мягкого, нежного тела сквозь платье. Он прижал ее к своей груди, вдавил ее бедра в свое твердое, изнемогающее от желания тело.

На этот раз между ними не было железной кольчуги, ничего, что могло бы помешать им ощутить полностью друг друга, лишь тонкая ткань ее платья и его собственной туники.

Она дрожала в его объятиях, охотно отвечая на поцелуи, но когда он двинулся по направлению к спальне, она издала легкий протестующий крик. Он не стал обращать внимание на ее протест, просто не мог: сжигающее его изнутри желание было слишком сильным. Он подхватил ее на руки и понес туда, где он больше всего хотел ее видеть – на свою постель. Он положил ее и накрыл своим разгоряченным телом, прежде чем она смогла шевельнуть хоть пальцем.

Никогда и ничего в своей жизни он так не желал. Где-то в глубине души он был потрясен этим открытием, но жажда обладать сейчас этой женщиной почти полностью затмила его рассудок. Он всем телом чувствовал ее мягкие округлости, и это сводило его с ума, как и запах ее волос цвета закатного солнца, окруживших его золотистым облаком.

Он погрузил лицо в это пушистое облако, а затем, чуть передвинувшись, прижался губами к ее шее, оглаживая руками ее плечи, грудь, бедра. Обхватив ладонями ягодицы, он приподнял ее, прижимая к себе, заставляя ее почувствовать всю силу его желания.

– Милорд, – прошептала она еле слышно.