Читаем Месть русалок полностью

Было что-то необычное во всем этом. Кайла не могла не заметить жадных, откровенных, назойливых взглядов, которых раньше никогда не замечала при дворе. Никто даже не пытался притвориться, что не смотрит на нее. Это было совсем не то, что перешептывание из-за вееров или брошенные вскользь заинтересованные взгляды, а довольно грубое, откровенное разглядывание, которое показалось ей даже более беспардонным, чем то, с которым она встретилась совсем недавно, попав в окружение простых солдат или местных жителей, выбегающих навстречу их отряду. Когда-то никто из этих людей не посмел бы так откровенно разглядывать ее, ведь она была дочерью знатного человека, любимца короля. Она была одной из них.

Ну конечно, вдруг поняла Кайла, ведь теперь она больше не была одной из них. И причина вовсе не в крестьянском платье и отсутствии прически. С того момента, как тело ее матери обнаружили в постели Глошира, ее семья стала отверженной, не такой, как другие. Потому что если не это, то тогда что могло вдруг вызвать такое гонение на их семью? Личные, тайные грехи позволены и допустимы, их никто не осуждает, но только до тех пор, пока они не становятся всем известны. И тогда это уже совсем иное – преступление против нравственности и добропорядочности, а это никому не прощается, и Кайла, как никто другой, смогла почувствовать это на себе.

– И в самом деле! – воскликнул другой придворный, бросая на Кайлу плотоядный взгляд. – Ты сорвал лучшую розу в Роузмиде! Она – настоящий персик!

– Но что теперь с ней будет? – спросил мужчина, стоящий возле Кайлы. Тут же со всех сторон посыпались предложения:

– Я бы с большим удовольствием взял себе этот персик. Уж у меня-то для нее найдется отличный пирожок!

– Ну нет, эта розочка просто создана для того, чтобы украсить мою спальню!

Раздалось несколько возмущенных женских возгласов, но прежде, чем кто-нибудь из дам смог произнести хоть слово, прозвучал твердый, грозный голос Роланда:

– На вашем месте я бы поостерегся говорить такие вещи о моей жене.

В полной тишине, повисшей вдруг в зале, Роланд положил руку на плечо девушки, затем собственническим жестом накрыл ладонью ее грудь и притянул к себе, прижав ее спиной к своему напряженному телу.

Кайла почувствовала, как вспыхивают ее щеки.

Леди Элизабет, стоящая прямо перед ней, первой пришла в себя. Она изобразила на лице довольно приятную улыбку, а затем, выйдя вперед и тем самым несколько отделив себя от остальной толпы, наклонилась и коснулась губами щеки Кайлы.

– Мои поздравления. Уверена, ваша матушка была бы очень рада.

Кайла поблагодарила ее или, по крайней мере, попыталась поблагодарить, так как ее слова потонули в поднявшемся вокруг невообразимом шуме. Все сразу заговорили, раздались возгласы удивления, шутливые замечания, поздравления. Но она слышала только стук сердца в ушах и чувствовала лишь, как сильная рука Роланда поддерживает ее за талию. Ей было приятно ощущать рядом его крепкое, горячее тело – сейчас это был для нее островок стабильности и надежности в бушующем море безумия и отчаяния, едва не захлестнувшем ее с головой. Внезапно ей показалось, что еще немного, и она потеряет сознание. Она закрыла глаза и прислонилась к нему, чувствуя, как спокойно и размеренно бьется его сердце.

Он положил свою горячую ладонь ей сзади на шею, провел легко, едва касаясь кончиками пальцев, по коже. Ей нравилось это ощущение, нравилось, что он не прижимает ее к себе, а лишь поддерживает, даря уверенность и покой.

Слабый внутренний голос попытался сказать ей, что она ведет себя недопустимо, что она должна открыть глаза, должна улыбнуться всем этим разряженным зевакам, словно это было самым обычным делом: стоять здесь, на пороге королевских покоев, рядом с графом Лореем, ласково поглаживающим ее по спине, оставляя на ее коже жаркий след везде, где прикасались его пальцы.

Ее муж!

Она внезапно открыла глаза. Роланд добродушно отвечал на обрушившийся на него шквал вопросов.

– Видите ли, леди Беатрис, все это было довольно неожиданно.

Кайла напряглась и одновременно почувствовала, как сжалась его рука. Ласка превратилась в предупреждение. Он удерживал ее, призывая к молчанию, а сам продолжал все тем же доброжелательным тоном:

– В действительности я чувствую себя так, словно это только что произошло. Без сомнения, это результат той ошеломившей меня радости, которую доставила мне, недостойному такого счастья, леди Кайла, согласившись стать моей женой.

Вокруг снова раздался неуверенный хор поздравлений. Несколько женщин подошли ближе поцеловать новобрачную – холодные губы и щеки, шуршание шелка, неискренние слова…

Кайла напряженно улыбнулась каждой из них, пытаясь принять непринужденную позу, но крепкая хватка Роланда почти не оставила ей возможности двигаться.

– Уверена, что вам есть что рассказать, – сказала леди Элизабет. – Надеюсь, однажды вы поделитесь со мной своей историей.