Улыбка Генри поблекла сразу, как только Роланд упомянул Лорей. Теперь он смотрел на них с очевидным подозрением. Он был явно не рад этому неожиданному объявлению о помолвке. Роланд видел, что королю очень не хочется отпускать Кайлу и таким образом проститься с возможностью разобраться в смерти Глошира и баронессы. И он решил немного помочь своей удаче.

– Мои люди очень устали, – произнес он как бы между прочим, без всякого выражения. – Они стремятся как можно скорее вернуться в Лорей, к своим семьям.

Итак, он произнес их – спокойные мирные слова, в скрытом смысле которых на самом деле не было ничего мирного. Он знал, что Генри понял его совершенно ясно. Они слишком давно знали друг друга, чтобы не отреагировать на тонкий смысл угрозы, облеченной в невинные слова. Генри точно знал, что именно говорил ему Роланд, хотя открыто он никогда бы этого не признал.

Люди Роланда были яростными, сильными бойцами, и их было много. Они также были хорошо известны своей непоколебимой преданностью своему лорду, точно так же, как сам Роланд был известен своей преданностью королю. Истории об адском псе Цербере не были приукрашены, они вообще не имели под собой основы. Правда была гораздо сложнее.

Потеря доверия короля для Роланда могла оказаться опасной. Очень опасной. В этот миг он рисковал всем, что было ему по-настоящему дорого, и на какой-то момент он даже подумал, уж не сошел ли с ума. Если Генри сейчас не отступится, то он, Роланд, может потерять все: свои земли, безопасность и благополучие своих людей. Рисковать такими вещами и в самом деле было безумием.

Но в его руке дрожала тонкая ручка Кайлы; она схватила его так, словно он был ее последней надеждой. И он знал, что так и было на самом деле. Острое желание помочь ей ошеломила его самого. До встречи с ней ни один человек так не притягивал его. Он никогда не знал такого страстного желания, которое она пробудила в нем; никогда никем он так не восхищался, как этой худенькой, в чем душа держится, но такой сильной духом девушкой; ничья красота его так не завораживала.

И сейчас она молча смотрела на него, в ее глазах было понимание. Несколько длинных локонов выбились из прически и упали ему на руку, ту, которой он держал ее. И в этом месте его рука горела огнем, а ведь это были всего лишь ее волосы!

– Что ж, женаты так женаты, – сказал наконец Генри. Он потряс рукой, словно отмахиваясь от вызова, который горел в глазах Роланда.

И Роланд понял, что на этот раз победил. Он уже видел этот жест, не часто, но видел. Он означал, что король оказался в безвыходном положении.

Во всяком случае, в этот момент.

– Мы полагаем, Стрэтмор, что не можем сделать из вас лжеца и не позволить вам выполнить обещания, которые вы дали своей молодой жене.

Пальцы Кайлы вновь задрожали в его руке, но только на мгновение.

– Что ж, хорошо. Да будет так. Мы освобождаем ее под вашу ответственность и опеку и позволяем вам обоим ехать в Лорей. Но имейте в виду, мы можем вызвать вас обратно в Лондон в любой момент, несмотря на всякую эту чепуху по поводу целебного воздуха.

Роланд усмехнулся:

– Вы сами назвали его так, сир, когда последний раз оказали нам честь, посетив Лорей.

– Ну что ж, сказал так сказал, – прорычал король, на миг утратив свой добродушный тон. – Просто помните, что вы должны появиться здесь в любой момент, когда мне понадобитесь, Стрэтмор.

– Как и всегда, ваше величество.

– Хорошо. А теперь уходите. Оба. Счастливого пути и всего остального.

Генри встал и направился к постели. Придворные потянулись за ним.

Роланд поклонился вслед королю, дернул Кайлу за руку, заставляя ее присесть в реверансе, когда увидел, что она застыла без движения. Она небрежно склонилась, и прежде, чем успела как следует выпрямиться, он уже подтолкнул ее к дверям.

– Стрэтмор, – позвал его Генри, словно спохватившись, что забыл что-то сказать.

Роланд повернулся, прижав к себе Кайлу. Защищающим жестом он обнял ее за плечи.

– Купите своей леди какую-нибудь приличную одежду. Следующий раз я не желаю ее видеть в обносках.

Роланд снова поклонился, но на этот раз не заставил Кайлу следовать его примеру. Вместе, тесно прижавшись друг к другу, они вышли через главные двери и поспешили вниз, прочь из королевских покоев. Прочь из Тауэра.

7

Она просто не могла поверить! Как это оказалось легко, как гладко ложь слетала с его языка, как убедительны были его слова в сочетании со спокойной уверенностью взгляда и этой безукоризненной улыбочкой!

И Генри поверил ему! Он отпустил ее!

Кайла едва удержалась от того, чтобы не выдернуть пальцы из руки Роланда и не запрыгать от радости по королевским покоям. Но пока они не были в безопасности, повсюду были люди, придворные, слуги, стража, все они глазели, перешептывались, некоторые даже пытались подойти к ним с Роландом. И все же ей хотелось бежать, кричать и смеяться. Она была готова бежать отсюда прямо до дома, до Роузмида.

До пустого, холодного Роузмида…

Роланд сжал ее руку, притянул ее совсем близко, глядя прямо перед собой.

– У нас совсем мало времени, – тихо сказал он ей.