Читаем Месть Ориона (Орион - 2) полностью

Поднявшись на ноги, я увидел, что на несколько дюймов выше пришедшего. И все же он не из тех, кого можно одолеть.

- Да, я Орион.

- Пойдешь за мной, - отрезал он и повернулся.

- Куда?

- Мой господин Одиссей хочет видеть человека, который сумел преградить путь царевичу Гектору. Живее! - бросил он через плечо.

Под проливным дождем мы с Политосом направились к веревочной лестнице, спущенной с палубы.

- Знал я, что здесь лишь у Одиссея хватит ума, чтобы прибегнуть к твоим услугам, - хихикнул старик. - Да-да, я знал это!

5

- Какому богу ты служишь? - спросил Одиссей.

Я замер перед лицом царя Итаки, сидевшего на деревянном табурете. Рядом с ним расположились знатные воины. На первый взгляд царь выглядел низкорослым: ноги его были коротковаты, плечи широки, а мощная грудная клетка такова, какой и должна быть у человека, плававшего с мальчишеских лет. Его крепкие накачанные руки охватывали кожаные браслеты на запястьях, а над левым локтем - бронзовое кольцо, поблескивавшее полированным ониксом и ляпис-лазурью даже во мраке корабля. На темной коже царя белели шрамы старых ран, разделявшие черные волосы обеих рук, словно дороги в лесу.

Из свежей раны на правом предплечье сочилась кровь.

Дождь барабанил по холсту в паре дюймов над моей головой. В шатре пахло собаками, мускусом и сыростью. Несмотря на холод, Одиссей был в тунике без рукавов, ноги царя оставались босы, а широкие плечи согревало овечье руно.

Лицо украшала густая темная вьющаяся борода, в которой лишь изредка мелькала седина. Курчавые волосы спускались на плечи и лежали на лбу, доходя почти до самых бровей. Глаза, серые словно море в дождливый полдень, искали, выпытывали, судили.

Он начал с вопроса, едва мы с Политосом переступили порог его шатра, без каких бы то ни было фамильярных приветствий и вежливых фраз:

- Какому богу ты служишь?

Я поспешно ответил:

- Афине.

Не знаю, почему я выбрал богиню-воительницу. Однако Политос говорил, что она держала сторону ахейцев в этой войне.

Одиссей буркнул что-то и пригласил меня сесть на единственный свободный табурет. Двое мужчин, сидевших по обе стороны царя, выглядели почти как он. Один из них казался ровесником Одиссея, второй был много старше: волосы и борода его полностью побелели, а конечности иссохли до костей. Старик кутался в синий плащ. Все они после утренней битвы выглядели усталыми и изможденными, - впрочем, кроме Одиссея, свежих ран не имел никто. Одиссей как будто бы только что заметил Политоса.

- Кто это? - спросил царь.

- Мой друг, - отвечал я, - спутник и помощник.

Он кивнул, разрешая сказителю остаться. Позади Политоса, почти под дождем, стоял офицер, который привел нас к царю Итаки.

- Сегодня утром ты сослужил нам великую службу, - проговорил Одиссей. За подобную службу следует наградить.

Худощавый старик, сидевший справа от Одиссея, заговорил удивительно сильным глубоким голосом:

- Нам сказали, что прошлой ночью ты прибыл среди фетов на борту корабля. Но нынешним утром ты бился как подобает человеку, рожденному и вскормленному для войны. Клянусь богами! Глядя на тебя, я вспомнил о собственной молодости. Тогда я не ведал страха. Меня знали в Микенах и Фивах! Позволь мне сказать...

Одиссей поднял правую руку:

- Прошу тебя, Нестор, оставь на мгновение воспоминания.

С видимым неудовольствием старик умолк.

- Какую награду ты попросишь? - спросил меня Одиссей. - Я охотно дарую тебе все, что угодно, если это в моей власти.

Я раздумывал самую малость - полсекунды, а потом ответил:

- Я прошу у тебя позволения биться среди воинов царя Итаки. И чтобы мой друг мог прислуживать мне.

Одиссей ненадолго задумался, Нестор же энергично качал белой головой, а молодой воин, что сидел слева от царя, улыбался мне.

- Но вы оба - феты, не имеющие дома? - спросил Одиссей.

- Да.

Царь погладил бороду, и лицо его медленно озарилось улыбкой.

- Дом царя Итаки приветствует тебя. Твое желание выполнено.

Я не знал, что делать, но Нестор нахмурился слегка и взмахнул обеими руками, обратив ладони книзу. Я склонился перед Одиссеем.

- Благодарю тебя, великий царь, - сказал я, надеясь, что правильно избрал тон смирения. - Я буду служить тебе, не жалея своих сил и жизни.

Одиссей снял кольцо со своего бицепса и защелкнул его на моей руке.

- Вставай, Орион. Твои смелость и мужество усилят наши ряды. - Офицеру, стоявшему при входе в шатер, он скомандовал: - Антилокос, пригляди, чтобы его одели как подобает и дали оружие.

Потом он кивнул, отпуская меня. Я повернулся и встретил улыбку Политоса. Антилокос смотрел из-под мокрой волчьей шкуры, скорее оценивая мои бойцовские качества, чем размышляя, во что бы меня одеть.

Когда мы оставили шатер и вышли под проливной дождь, я услышал дрожащий голос царя Нестора: