Читаем Месть Ориона (Орион - 2) полностью

Сам Ахиллес восседал на широкой кушетке у дальней стены хижины, спиной к великолепному гобелену, на котором кто-то запечатлел кровавую битву. Ложе его стояло на возвышении подобно царскому трону. Увидев великого воина, я удивился. Передо мной сидел не гигант с мощным телом, подобный Аяксу. Не походил он и на могучего Одиссея. Ахиллес оказался невысоким юношей, почти мальчишкой, на его тонких обнаженных ногах и руках не было даже волос. Подбородок он выбривал дочиста, а серебряная цепочка на лбу удерживала колечки длинных черных волос. Великолепную тунику из белого шелка с пурпурным узором по подолу перехватывал пояс из сцепленных золотых полумесяцев.

На первый взгляд казалось, что Ахиллес безоружен, однако возле него к ковру прислонили с полдюжины длинных копий таким образом, чтобы он легко мог дотянуться.

Но более всего потрясало его лицо: уродливое почти до гротеска. Сверкали бусинки глаз, губы кривились в оскале, нос изгибался крючком, кожу изрыли оспины и прыщи. В правой руке Ахиллес держал усеянную самоцветами чашу с вином; скорее всего царевич уже успел как следует к ней приложиться.

Возле ног его восседал молодой человек удивительной красоты, не смотревший ни на кого, кроме Ахиллеса. Патрокл - я понял это без слов. Крупные завитки его волос отливали рыжиной, что делало его непохожим на черноволосых греков. Я подумал даже, не красит ли он волосы. Подобно Ахиллесу, Патрокл не носил бороды. Впрочем, он явно был слишком молод и еще не имел потребности бриться. Возле него стоял золотой кубок с вином.

Я вновь взглянул на Ахиллеса и понял, какие демоны сделали его величайшим воином своего времени. Маленький уродливый мальчик, рожденный, чтобы быть царем, чтобы править, и вместе с тем обреченный оставаться вечным объектом для шуток и слушать наглые смешки за спиной. Юноша научился внутренним огнем гасить смех, утихомиривать любых насмешников. Его тонкие руки и ноги были тверды как сталь, в глазах не мелькало ни искры смеха. На мой взгляд, этот юноша, без сомнения, способен одолеть Одиссея или могучего Аякса одной только силой воли.

- Приветствую тебя, хитроумный Одиссей, - сказал он ровным чистым тенором, в котором слышалась легкая насмешка. - И тебя, могучий Аякс, царь Саламина и вождь ахейского войска. - Затем голос его смягчился. - И тебя, Феникс, мой любимый учитель.

Я взглянул на старика. Тот склонился перед Ахиллесом, но взор свой обратил к прекрасному Патроклу.

- Мы принесли тебе приветствие, царевич Ахиллес, - сказал Одиссей, - от Агамемнона, великого царя.

- От нарушителя своего слова, хотите сказать, - отрезал Ахиллес. - От Агамемнона - похитителя собственных даров.

- Он наш великий царь, - сказал Одиссей. По тону его можно было понять, что все по горло сыты Агамемноном, но, увы, с ним приходится ладить.

- Да, это так, - согласился Ахиллес. - Его любит и отец наш Зевс, я уверен.

Итак, становилось ясно, что переговоры предстоят нелегкие.

- Возможно, наши гости голодны, - негромко предположил Патрокл.

Ахиллес взлохматил его кудрявые волосы:

- Заботливый ты наш...

Он предложил нам сесть и приказал служанкам накормить гостей и принести чаши с вином. Одиссей, Аякс и Феникс сели на ложа, расположенные возле возвышения, на котором разместился Ахиллес. Патрокл наполнил чаши из золотого кувшина, мы смиренно уселись на полу у входа. Женщины передавали нам блюда с вареной ягнятиной, перемешанной с луком, и наполняли чаши вином, подслащенным медом и приправленным пряностями.

После того как чаши завершили круг и все вежливо похвалили вино, Ахиллес проговорил:

- Дошло до меня, что могучий Агамемнон рыдал сегодня как женщина. Не правда ли, он слезлив?

Одиссей чуть нахмурился:

- Великого царя сегодня ранили. Трусливый троянский лучник поразил его в правое плечо.

- Плохо, - проговорил Ахиллес. - Вижу, что и ты сегодня не избежал раны. Однако неужели она заставила тебя рыдать?

Аякс взорвался:

- Ахиллес, если Агамемнон плачет, то не от боли и не от страха. От позора! Потому что троянцы сумели осадить наш лагерь. Потому что наш лучший воин сидит на мягком ложе, пока Гектор со своими воинами убивает его друзей.

- В позоре этом виноват сам Агамемнон! - закричал в ответ Ахиллес. - Он ограбил меня! Он обошелся со мной как с рабом или того хуже. Он зовет себя великим царем, но ведет себя как вор и содержатель притона!

Разговор оказался долгим. Ахиллеса разъярило то, что Агамемнон отобрал у него доставшуюся при разделе добычи пленницу. И уверял всех, что, пока он воевал, царь трусливо отсиживался в тылу, но после битвы забрал себе самые лучшие трофеи и даже отнял у него, Ахиллеса, то, что принадлежало ему по праву.