Читаем Месть полностью

Вера Ивановна выхватила сверток и умчалась в помещение. А Ксения под странные взгляды медсестер вошла и обессилено села в приемном отделении. Однако Катя и Оля, которые не впускали ее, подняли гостью и отвели в кабинет главврача. А сами умчались в операционную. Там решалась судьба найденыша. Ксения разделась, сняла с вешалки запасной белый халат Веры Ивановны, надела его, сняла сапоги и тоже пошла по коридору. Никто уже не посмел ее останавливать. Около операционной она присела на стульчик и стала ждать. Скоро оттуда вышли люди в белых халатах: такие знакомые и родные. Вера Ивановна засмеялась – у Ксении отлегло на сердце.

– Ну, доченька, ты и обрадовала нас. И как тебя угораздило найти мальчишку вовремя. Еще бы полчаса – и все! Ему действительно один день, вчера принимали роды у одной залетной мамаши, а сегодня она сумела сбежать в часы приема. В розыск подали. Милиция не нашла, а ты, несчастная моя, наткнулась. Видно, Господь действительно знает, кому дать добро. Ну, ладно, пойдем, жив будет твой мальчонка. Девочки, – уже обращаясь к медперсоналу, – кто свободен, тот ко мне в кабинет. Надо же обмыть рождественский подарок Ксюши. – Все засуетились, сначала разбежались, а потом собрались, неся на стол, кто что имел.

Когда была выпита первая рюмка спирта, все наперебой попросили рассказать Ксюшу, как ей удалось найти мальчонку. Ксения выполнила их просьбу, но все были разочарованы: просто как – то, а всем хотелось чего – то необыкновенного. Веселье принес торт, забытый в углу. А когда Ксюша вынула из пакетов колбасы, икорку черную и прочее, и прочее, все разгалделись не на шутку. А Вера Ивановна расплакалась. О ней уже много лет, кроме родного коллектива, никто не заботился, никто не поздравлял с Рождеством. Она всегда одиноко встречала все праздники, сидя у телевизора в любимом старом кресле.

– Девочки, я нашла себе дочку.

– А я, – обнимая Веру Ивановну, добавила Ксения, – маму. И сына.

Все прослезились. Выпили по маленькой, закусили с удовольствием, потом поставили греть воду для кофе. И кто – то обратил внимание на грустное выражение лица своей начальницы.

– Что с Вами, Вера Ивановна?!

– Ксения, доченька, ты серьезно решила?

– Да.

– Но у тебя есть родные карасики. Двое! Разве потянешь третьего?

– Потяну. Бог дал, значит потяну! Потом, мамочка, потом, дорогая.

– Ой, – не выдержала Катя, слушая весь этот разговор, – значит ты, Ксюша, решила усыновить найденыша?

– А может быть, ты усыновишь?

– Нет, нет, у меня своих трое! – Испугалась она такого предложения.

– Вот и у меня будет трое. Грех бросать то, что бог подал.

– Можно в детдом отдать, – вставил кто – то.

– А вы там были? Нет. А я выросла там с пяти лет. Готовьте документы на мое имя, товарищ главврач. Я на неделю приехала. Хватит этого до выписки?

– Хватит. Мальчик здоровенький. Немного отогреется здесь, окрепнет и можно забирать.

– Ну, вот и решили вопрос. Звоните в милицию, обрадуйте их, а то снегопад усилился, а они ищут по всем кустам. Их тоже пожалеть надо: праздник – то домашний. Жены ждут, дети, матери.

– Ты права.

Исполнив все начальственные неотложные дела, собрав не початые покупки, мать и дочь направились домой. И за приготовленным к празднику коньяком обнявшись, долго говорили, обсуждали, жаловались друг другу, убеждали, советовали до самого рассвета. Это было единение душ, ранее одиноких, теперь же соединенных вместе. И каждая вторая половинка, так необходимая в жизни, тянулась к другой, боясь потерять даже мгновения их встречи. Последним вопросом перед сном был главный для обеих. За всю ночь они не касались этой темы, каждая оттягивала ее по своей причине. Но боль объединяла. Ксюша не выдержала первая. И от этой тайной надежды на доброе, что было в названной дочери, Вера Ивановна глубоко вздохнула.

– Что известно о моих детях?

– Здоровенькие. Егор ищет тебя. Отец сказал ему, что до своей смерти хочет услышать прощение Ксении или отказ. Важен результат встречи. Исход примет любой.

– Круто.

– Ты конца не знаешь.

– А что, еще круче?

– Да уж, видна княжеская порода у старика. Запретил касаться любой женщины, кроме тебя. На всю оставшуюся жизнь.

– Как же будет жить молодой парень? Он же не евнух? И не монах.

– Детьми. Таков приказ отца, и добровольное согласие самого Егора.

– Откуда знаете?

– Ко мне часто приходит, советуется, насчет детей. А скорее надеется найти тебя у меня.

– Но я никогда не смогу выйти за него замуж. Никогда!

– Значит, быть ему закоренелым холостяком.

– Ну, и пусть! Заслужил. А простить? Я давно простила его. Но он должен заслужить этого. И надеюсь, скоро заслужит. Отец поймет меня.

– Ты что задумала, девочка?

– Пока это секрет, мама Вера, а то ты меня разубедишь. А я не сворачиваю с дороги. Ну, не вздыхай, не вздыхай, пожалуйста. Расскажу завтра на свежую голову. Мне все равно не обойтись без твоей помощи. Спи. А я еще подумаю.

Наутро за чаем Ксения спросила:

– Телефон Егора, вероятно, помнишь?

– Да.