«Ты что, ирод, сделал с ребенком? За что?» – кричала она. А он только бросил, как камень: «Честь опозорил. Лечи и молчи».

– Да. Строг, но справедлив.

– Я не в обиде. Мало сек. Я просил прощения, но он сказал, что не будет разговаривать на эту тему, пока не найду детей и жену перед богом. Не подумайте плохо, я и сам бы искал ее всю жизнь. Скажите, Ксения сможет простить меня?

– Вряд ли. Ты, сынок, помоги ей детей поднять. Тогда и прощения проси.

– Детей? Это однозначно. Мне и родители помогут. Я им все рассказал. Они верят, что малыши наши.

– Ну, мне пора, молодой человек. Советую написать подробное письмо Ксении. Да передачу носи, пока не выпишут. Да встреть на пороге с цветами, да с родителями. Сердечко у нее доброе, может и простит. Хотя именно ты и будешь напоминать ей всю жизнь про тот первый снегопадный вечер поздней осени. Удачи тебе, Егор Петрович.

Глава 2

Всех рожениц той ночи давно выписали, а Ксения посматривала на новеньких, мужья которых не отходили от окон и заваливали их всякими сластями. Вдруг и ей стали передавать огромные свертки, пакеты. Она удивлялась, но ела. Сначала думала, что девчонки из института нашли ее, но закралось сомнение: все давно разъехались по домам, по другим городам, только ее вещи еще ждали в общежитии. А, может, выбросила комендант. Скоро будет месяц, как она находится в этом заточении.

Однажды в одном из пакетов Ксюша нашла письмо. Конверт был пухлый и издавал неприятные ощущения опасности. После обеденного кормления, когда все уснули, она вскрыла послание. На середине письма чуть было не подавилась грушей, которую с удовольствием ела. Прокашлявшись, села на кровати и тупо смотрела в пол. Пересилив себя, продолжала читать. Закончив, начала вскрывать всякие йогурты и есть, есть, есть. Слезы текли по щекам, но она размеренно продолжала есть. За этим занятием и застала ее Вера Ивановна, случайно заглянувшая в дверь. Посмотрев на Смирнову, она поняла, что та не видит ее. Мудрая женщина тихонько закрыла за собой дверь. Через некоторое время из палаты выскочила Ксения и, зажимая рот, бросилась в туалет. Вера Ивановна подошла к открытой двери и услышала звуки жуткой рвоты. Дождавшись, когда Ксения подошла к умывальнику, вошла, сама умыла девочку, вытерла своим полотенцем, которое постоянно висело на плече, и обняла.

– Простишь?

– Нет. Хотя, возможно, и прощу, но никогда не забуду.

– Я приготовила выписывать тебя назавтра.

– У меня нет белья для малышей.

– Не беспокойся. Твой Егор уже принес все необходимое и такое красивое, дорогое.

– Отмазаться от милиции хочет. Теперь – то я знаю кто. И подам заявление.

– Не подашь, милая.

– Почему?

– Дети остановят.

– Дети, дети. Скажите ему, чтобы ничего больше не приносил, а то меня снова вырвет. Все оставшиеся пакеты отдам девчонкам.

– Правильно. А в вечерний прием я накажу, чтобы ничего у него не брали, так как тебя утром выписывают.

– Куда я пойду?!

– Мы с тобой, девочка, пойдем в дом малютки. Я уже оформила все документы, тебе надо только подписать. А там твоих карасиков уже ждут.

– Господи, чтобы я сделала без Вас!

– Оставила бы карасиков в лесу.

– Вы читаете мои мысли.

– Я дольше, милая, живу на свете. Из общежития вещи перевезешь ко мне. Я живу одна, квартира огромная. Как устроишься на работу, получишь жилье, тогда и живи самостоятельно. А, может быть, выйдешь замуж за князя?

– Никогда! Лучше я буду мыть полы день и ночь в вашей квартире, чем видеть перед глазами ежечасно этого подлеца.

– Ну, не такой он уж и подлец оказался. Мало ли что в дружеской попойке бывает. И пострашнее твоего.

– Нет и нет!

– Ну, успокойся, успокойся. Пойдем в палату, тебе отдохнуть надо.

Наутро, проверив содержимое сумочки Ксении, Вера Ивановна положила туда свой адрес и деньги на первый случай. Вручила сумочку и рассказала, что в ней лежит. Ксюша стыдливо мотала головой. Потом врач показала детские документы, оформленные заранее на имя отца по согласию матери, также положила их рядом со своим адресом и сказала одно решающее слово: «Пора, девочка. Дети уже упакованы в очаровательные пакеты и ждут нашего выхода. Такси я заказала». Ксения молча встала и взяла протянутый медсестрой пакет. Ей было все равно кого нести: дочь или сына. Хотелось одного: скорее все закончить и уехать в Москву. На крыльце неожиданно остановились. Около белой «Волги» их ждали Егор с родителями. Вера Ивановна глубоко и облегченно вздохнула. Ксения загадочно улыбнулась. И эта улыбка очень даже не понравилась Вере Ивановне. Она хотела заострить на этом свое внимание, но тут подошел Егор и вручил Ксении букет алых роз. Та, не посмотрев на него, передала одурманивающую охапку Вере Ивановне, поцеловала ее и понесла плачущий пакет к машине. Вера Ивановна быстро отдала розы стоящей рядом медсестре и пошла за Ксенией. Та подошла к матери Егора и передала ребенка ей в руки. Вера Ивановна, мгновенно поняв задуманное своей подопечной, также передала ребенка, но в руки дедушки. Те радостно стали рассматривать мордашки внучат, приоткрыв детские вуали. Затем Ксения вручила родителям документы детей и сказала: